Кодекс Охотника. Книга XII

— Почему от тебя исходит столько злости? Зачем хочешь порвать мою глотку и выпить кровь? Но я расстрою тебя, не выйдет... Так уж случилось, что с вами это сделали, и я не знаю, по вашей воле или нет. Скажу честно, без меня вы скоро все умрете, так как операция была сделана криворукими дятлами.

Рыжая не могла понять, в какую сторону ей кивать, чтобы ответить на мой вопрос. А я хотел понять, найдут ли они способ для нормального общения.

Как итог, она сообразила и стала выцарапывать слова на полу.

«Голод... Пожирает.

.. Кровь...»

— Ясно... Скажи мне, рыжая, — спросил, обдумывая ее слова. — Ты была первой среди всех?

Она кивнула.

Еще раз ясно...

— Разберемся, — подошел и погладил ее по голове, при этом попытался влить энергию «спокойствия» в руку.

Проклятие почти сожрало ее. Осталось совсем мало времени, может недели две. Все дело в том, что такие эксперименты слишком опасны. Они нашли девушек, которые смогли выдержать совмещение с сутью монстра, но не подумали, что этого мало. Не хватает еще сильной души, которая смогла бы отбиться от сути зверя, которая хочет сделать носителя таким же, как и она.

Такие вещи мне были знакомы еще с прошлого мира, и мы, как Орден Охотников, научились с ними взаимодействовать. Правда, мы усмиряли самих оборотней, а не проклятых. Бывали случаи, что мы находили обладателя Дара Душелова лет пяти, а он уже был укушен оборотнем, или родился таким. Что делать? Убить его или оставить? Нет... Орден считал, что нельзя упускать возможность сделать Орден сильнее.

Вот для таких целей и была разработана печать стабильности. Я могу ее повторить, но на всех девушек мне понадобится время. Месяц или два для установки, а у них столько нет. У рыжей, вообще, почти подошел срок годности ее сути. Даже сейчас я вижу, что они подчиняются, признавая мою силу. В их племенах именно так все и происходило. Правда, эта сила должна была быть у их родича. Я же поглотил столько душ, что они ощущают во мне что-то родственное. Всего лишь нужно было окутать себя душой Вервольфа.

— У вас есть выбор, — снова начал я. — Вы можете остаться здесь и провести свои последние дни в безумстве, пока зверь не поглотит ваш разум. — А можете пойти со мной. Я не буду говорить, что я смогу помочь вам легко и просто, или отпущу вас на все четыре стороны, нет! Легко не будет, и отпустить я вас тоже не смогу. Из вас сделали смертельное оружие, и вы всегда будете представлять опасность для людей. Поэтому ваша жизнь возможна только под моим присмотром.