1. Протокол "Наследник"

А потом обнаружил, что в процессе обучения надо было делать все то же самое, что я проделывал с шариком в уме, только теперь не в голове, а прямо на экране.

Идея, откровенно говоря, выглядела сомнительно — ну не мог же я силой мысли и впрямь повлиять на какую-то там голографическую хрень! Какие датчики это фиксировали? Как симулятор определял, достаточно ли я сконцентрировался на иллюзии?

Принцип действия программы остался мне решительно непонятным, однако, как оказалось, она все-таки работала. Когда я начинал думать о шаре, он действительно менялся, причем именно так, как я хотел.

Более того, через некоторое время я даже начал чувствовать, что совершаю при этом пока еще слабое, но вполне отчетливое мысленное усилие, когда смотрю на иллюзорную молнию. И, неожиданно увлекшись, до самой ночи проторчал в этой необычной проге, все-таки добившись того, чтобы хотя бы полтора мэна держать на экране изображение в неизменном виде.

Устал я, правда, после этого так, что спать ложился, почти ничего не соображая.

«Перегрузка нейронов, — обеспокоенно сообщила Эмма, когда я оторвался от программы и потер слезящиеся глаза. — Перегрузка зрительного нерва. Высокий уровень нейромедиаторов. Опасность дестабилизации работы мозга. Требуется перезагрузка».

«В смысле мне уже пора спать?» — по-своему истолковал я ее тревогу.

«Для лучшего восстановления рекомендую процедуру глубокого сна».

«Не возражаю», — зевнул я, чувствуя, что еще немного и действительно отрублюсь. И отрубился. Сразу после того, как сходил в уборную и забрался под одеяло.

Однако как следует выспаться мне не дали — вскоре после полуночи Эмма разбудила меня коротким сообщением:

«Внимание. Зафиксирована угроза для носителя крови. Источник опасности ликвидирован. Рекомендуется проверка».

— Что за угроза? — спросонья ничего не понял я. А потом почувствовал, что из окна как-то подозрительно сильно дует. Заметил на стоящем вплотную к подоконнику столе несколько стеклянных осколков и резко сел.

Внезапно обострившееся зрение подсказало, что в комнате нет ни незваных гостей, ни незнакомых маготехнических устройств.

А вот дыра в стекле есть. И лежащие рядом с ней осколки тоже. И совсем невесомая пыль, щедро усеявшая мою подушку и пол перед кроватью.

Что за хрень?

«Эмма, ты кого-нибудь убила?»

«Объект нападения был неодушевленным», — спокойно отозвалась подруга.

«То есть в мое окно бросили камень, — заключил я. — И ты его, судя по всему, распылила, чтобы он не треснул меня по башке. Спасибо».