1. Протокол "Наследник"

К примеру, о том, что магия может воздействовать на предмет или человека точечно, а может масштабно. Она может быть разрушительной и созидающей. Прямой и отраженной. Мгновенной и отсроченной. Распространенной и редкой. Полезной и опасной…

Он щелкнул пухлым пальцем по экрану на своем столе, и на большой доске появилась целая куча всевозможных классификаций, большую часть которых мы уже назвали. Однако были и отличия.

— Мы с вами только что упомянули про запрещенную магию, — ткнул в соответствующий раздел учитель. — Это, в свою очередь, означает, что есть и разрешенная.

Почему, лэн Ойр, запрещенную магию называют именно так?

Один из мальчишек бросил испуганный взгляд на Босхо и неуверенно поднялся.

— Потому что ее использование запрещено?

В классе послышались тихие смешки.

— А почему ее запретили, вы знаете? — ласково спросил у мнущегося пацана лэн Штассэ.

— Потому что она… ну… опасная. Вот.

Учитель покачал головой и, знаком велев ученику сесть обратно за парту, развернулся к доске.

— Запрещенная магия получила свое название из-за нестабильности и непредсказуемости получающегося результата.

К примеру, еще ни один провидец не научился с полной гарантией контролировать свои видения. Так же, как ни один проклятийник не способен предсказать весь возможный результат брошенного им проклятья. Как по-вашему, лэны, проклятийники имеют право на существование?

— Нет, — уверенно бросил со своего места крепыш.

— Да, — не согласился с ним я.

И лэн Штассэ немедленно развернулся в мою сторону.

— Почему вы так считаете, лэн Гурто?

Я снова поднялся, как предписывали школьные правила.

— Потому что появление магического дара — это результат воздействия законов природы, а не влияние человека. Никто из нас не выбирает свой дар, лэн, поэтому уничтожать мага лишь за то, что у него открылись такие способности, это все равно, что убивать людей лишь потому, что у них слишком светлая или слишком темная кожа.

Учитель спокойно кивнул.

— Но все же магов с таким даром в мире практически нет, несмотря на то, что они по-прежнему регулярно рождаются.

Почему так происходит?

Я пожал плечами.

— Дар может быть слабым или совсем никчемным, а значит, и неопасным. А при необходимости его можно заблокировать. И потом, зачастую у дара не одна, а несколько ветвей. Зачем уничтожать все, если что-то из этого может пригодиться? И почему бы не начать развивать другие направления дара, если магу они доступны?

— Плюс один балл, лэн Гурто, — поощрительно улыбнулся лэн Штассэ.