Травоядный. Том I

Тварь начала носиться по округе, стараясь сбросить противника. Тельце малыша развернулось на сто восемьдесят и начало колоть того своими острыми хелицерами, торчащими из детских плеч. Но тигр будто перестал чувствовать боль, ему выбили глаз, прокололи щёку и наделали ещё десяток дыр по телу, пока тварь не прошлась спиной о стену. Только тогда он спрыгнул, а паук полез на здание, цепляясь за щели и углы, всё быстрее удаляясь от школы, где прятались испуганные невольники.

— Не уууу-уйдё-ёшь!!! — прогремел надзиратель.

Руки и торс тигрида словно сжались, уменьшились, да так, что шкура напоминала тонкую прозрачную кожу, через которую можно было рассмотреть каждую мышцу и жилу, мышцы на руках и торсе усохли. А вот ноги, наоборот, стали больше, обросли новыми мышцами.

— Что с ним происходит?! — спросил я грубо у койотида.

Тот не успел опомниться с такой наглости и выпалил:

— Перевёл силу вниз, только Телесные так могут! Они способны манипулировать своим телом, менять его в определённой мере! Он бросил на меня нерешительный взгляд: — Если кто-то узнает, что я тебе это рассказал, нас обоих прикончат! Так что держи пасть на замке!

— Смотри! — крикнул я.

Тигрид сорвался с места, взвив облако пыли и вырвав куски земли. Он взлетел по стене, оставляя в ней дыры и борозды от когтей. С сумасшедшей скоростью он приближался к твари, а та спешила убраться, понимая, что с обезумевшим тигром ей не справиться.

Глаза мои ухватились за почти невидимую нить, похожую на радужные разводы бензина на воде.

Она тянулась от тела мёртвого надзирателя к пауку. Та встретила её, широко раскрыв детский ротик. Затем её всю затрясло, хитин на лапах начал лопаться, а тело младенца росло, тёмные волосы появились на голове, лицо выглядело угловатее, а тело уже принадлежало мальчишке лет шести.

Они сошлись на вершине крыши, когда тварь почти перемахнула через козырёк. Тигрид влетел в неё, будто ракета, их тела оторвались от стены и начали падать с высоты в десяток метров.

Но даже падая, они не перестали сражаться, тварь колола, тигр рвал и бил. И только когда они впечатались в землю, застелив всё пылью, определился победитель.

— Не-ет… — прошептал побледневший койотид.

Грудная клетка надзирателя была пробита острой лапой насквозь, из глаза торчал обломок одной из хелицер, что заменяли детскому тельцу руки. Морда тигра была покрыта кровью, но он всё ещё не умер. Он хрипел, руки подрагивали, кровь текла из ушей.