Травоядный. Том I

Хвостами… Я медленно, словно механический человечек, посмотрел сначала налево, затем направо. По обе стороны меня тащили… зайцы… Громадные зайцы! Их руки, тонкие, но жилистые, покрытые серой взмыленной шерстью, держали меня на весу подмышки.

— Ха-ха-ха! Я, похоже, не умер, а рехнулся! Сбрендил! — промямлил я, а зайцы смотрели на меня с жалостью. — Чего пялитесь, чёртовы животные! — выплюнул я, и виски сдавило от боли.

— Завались, Декс! Тебе в этот раз знатно башку отбили! Если будет мутить, говори, остановимся — проблюёшься! — сказал подбежавший спереди (или сзади) заяц, жутко высокий, как минимум на несколько голов выше остальных, с длинными лапами.

У него были чёрные уши, хотя вся остальная шерсть — серая.

Сейчас я видел, что хоть морды и были звериными, они в то же время сохраняли в себе явные черты людей: форма головы, скулы и более ровный лоб, глаза на привычном месте; торс близок по виду к привычному, а вот лапы… вполне себе лапы! Громадные, мускулистые заячьи лапы!

— Декс! Ты понял меня?! — вновь закричал чёрноухий заяц с такой силой, что болезненная вспышка озарила мой разум.

— Не ори! — рявкнул я в ответ, и мир начал мутнеть и кружиться.

Ох… сознание решило взять перерыв… надеюсь, это всё сон. Хотя разве надежды когда-нибудь оправдывались?

***

Как только свет начал медленно проникать под завесу век, все остальные чувства тоже постепенно просыпались. Во рту стоял клейкий привкус крови, напоминавший о случившемся. Остальное тело тоже решило не отставать: сначала вспыхнул резкий укол в затылке, сменившийся пульсирующей тупой болью, затем о себе напомнил позвоночник несколькими ревнивыми укусами, едва ли не кричащими о вопиющем и оскорбительном обращении.

Следом, более блекло, последовали сигналы со всего тела о многочисленных синяках и ссадинах.

Но, похоже, всё не так плохо. Кости вроде целы, внутренние органы тоже. Я всегда был хорош в контроле тела, так что примерно понимал, что к чему. Хотя совершенно не помнил откуда и благодаря чему?

С трудом привстав на локтях и медленно, зажмурившись от боли, я принял сидячее положение и осмотрелся.

Сначала мне показалось, что я нахожусь в каком-то хлеве для скотины (так дерьмово тут пахло), но затем увидел сооруженные лежаки из ветвей и соломы. Возле них стояли грубо сколоченные небольшие тумбы и стеллажи из необработанных досок. Всюду валялось пахнущее сыростью тряпьё, простая обувь, сплетённая из каких-то лиан, котелки и погнутые железные тарелки.