Травоядный. Том I

В этом то и суть, — объяснил он, — Если не дойдёшь до придела — не сумеешь собрать сотню плодов, а если перейдёшь, то ты уже понял. А отдача…

— Я понял, — перебил я, — значит эти ублюдки специально так гоняют нас. Доводят до предела, мы схватываем перегрузку организма и затем какое-то время восстанавливаемся…

«И в это время сил на побег нет, стоит попытаться также разогнать тело, и всё… — понял я, — Перестраховались значит. Не удивительно, с такими способностями сбежать не трудно, если управиться с кандалами.

— Че это, говоришь как Лита… — удивился Фирс.

Ох, я и забыл, что этот Декс не должен быть так осведомлён о различных терминах. Нужно быть потупее. Я уж с этим справлюсь.

— Слушай, Фирс, а кормят нас когда? — резко сменил я тему.

Хотя уже предполагал, что после работы, один раз и в большом количестве.

— Дак вот, сейчас и покормят. Придём в лагерь и поедим! — с воодушевлением сказал он, — И персик же тоже, это я тебе скажу, штука знатная, дорогая. Отдачу на раз снимает! — он тут же впился зубами во фрукт и блаженство растеклась по его лицу.

Я же с подозрением посмотрел на белый персик, покрытый лёгким пушком. Меня беспокоило что это мог быть какой-нибудь наркотик способный на раз подсадить на крючок как того же Сафила. Но поразмыслив, пришёл к выводу что это навряд ли. Меня проще избить для покорности, да и выросший в неволе… и они не станут так ими разбрасываться если с таким усилием их добывают.

Ладно, попробуем.

Я укусил раз, другой. Нежная мякоть, сочный и сладкий. Но нечего такого я сначала не ощутил, но затем, боль из мышц начала медленно уходить. С каждым новым укусом я ощущал как деревянные мышцы вновь приходят в себя. И даже больше: связки и сухожилия, кровообращение и энергичность, изменения происходили со всем телом. Этот фрукт не просто восстанавливал силы, он напитывал моё тело и заполнял пробелы.

«Только это по-видимому лишь симптомы болезни, а не её очаг. Сдерживающий фактор вряд ли так просто стереть» — подумал я, с ощущением прояснения, будто даже мозг заработал лучше.

Виски вновь запульсировали, воспоминания тонкой ленивой струйкой втекали в мой мозг — воспоминания меня из прошлой жизни, из другого мира. Я сделал укус, и боль смягчилась.

Меня…моё прошлое имя… Марк. Вот значит как.