Травоядный. Том I

Первое, что он сказал своим мерзким голосом, когда вошел:

— Здорова, морды!

И, стоит признать, описание «скользкий тип», данное ему Варитом, подходило как нельзя кстати: невысокий и худой крыс с золотым зубом и маленькими хитрыми глазками под густыми клокастыми бровями; в одном ухе серебряное кольцо, на каждом пальце по перстню; одетый в пеструю рубаху с кожаной жилеткой и коричневые штаны при стоптанных, но натёртых сапогах, и в широкобортной шляпе с белым пером. На кожаном поясе с блестящей бляхой висела рапира, почти упирающаяся в землю при ходьбе, и вряд ли когда-либо пускаемая в ход.

— О! Так это тот самый зайчишка? — спросил он, но, не дожидаясь ответа, пошёл к Дексу, придерживая шляпу, чтобы та не слетела.

— Ты лучше к делу приступай! — бросил Хавир, едва оторвавшись от фляги, — А то тебя в круг поставлю против какого-нибудь кота из подворотни! И уверен, ставить будут на кота!

— Ой, ты и сам как тот кот! Не бухти! — сказал он, едва перелезая через ступени ему по пояс, — Я тут, главное, по доброте душевной… хух… сука, для кого такую дрянь сделали! Помочь ему решил! А он шипит! — задыхаясь, бурчал Кнут.

— По доброте? Ты ничего не перепутал?

— Ха! — усмехнулся Кнут, — Те гроши… что я тебе задолжал… ничто по сравнению с такой услугой! Всё равно… что по доброте помогаю! — задыхаясь, спорил он, всего в пяти ступенях от Декса, — А ты… длинноухий… фух, подожди минуту… зачем же так высоко-то забираться…

— Эм… Он и вправду чародей? — спросил Декс, и, похоже, его ожидания тоже сильно отличались от реальности.

— Ха-ха-ха! Слышал, крыс? Даже невольник считает, что ты больше похож на радужного петуха, чем на чародея! — заржал Хавир.

— Ты! Заяц! На внешность не смотри! — он выпрямился, обтекая потом, и изысканно (насколько это было возможно) пригладил брови. — Смотри и восхищайся!

Он выставил перед собой руки, вытянув указательный пальцы, и, закрыв глаза, начал водить ими по воздуху. Пространство между руками начало покрываться полупрозрачной рябью, а затем за его пальцами показалось зеленоватое свечение, и чем больше он двигал руками, тем чётче становились символы, пока не стали светиться ярко, будто звёзды.

Воспарил!

— Эй! Спусти меня, что за херня?! — кричал Декс.