Девятнадцать сорок восемь

Даже если тот ни разу в авариях не бывал, — Семен Дмитриевич отхлебнул кофе, довольно поджал губы, сделал еще глоток и кивнул на чашку. — Попробуй. Бразильский. Мой любимый.

Парень взял чашку с кофе, пригубил и впал в небольшой ступор, хмуро уставившись на черную жидкость в чашке.

— Да, я когда первый раз попробовал — тоже был весьма удивлен. Но мы не об этом. Если тебя волнует твой отец — я не собираюсь его увольнять. Он очень давно и честно мне служит. А в наше время, да при текущей обстановке, любой новый человек — риск.

— Да.

— Конечно, я буду учитывать, что у него не тот возраст, чтобы участвовать в гонках или опасных выездах. Однако, увольнять его не собираюсь точно.

— Спасибо, — ответил Фирс и снова пригубил кофе, после чего произнес: — Но вас ведь тоже что-то беспокоит, так?

Заметив, как заинтересовался собеседник, парень пояснил:

— Иначе бы вы не удостоили меня личным разговором.

— Тоже верно, — кивнул Орлов. — Меня кое-что беспокоит. Алиса.

Теперь подросток нахмурился, прокручивая все проблемы у Алисы и его участие в этих проблемах.

— Это… по поводу слухов, которые распускает её подруга? — попытался догадаться он.

— Да. Тут проблема существует, но она по сути уже решена. Не без последствий, но все же решена, — кивнул Семен Дмитриевич. — Меня больше волнует проблема с Алисой и ее… отношением к тебе.

— В смысле «отношением»? — осторожно поинтересовался парень.

— В прямом. Она очень беспокоится о тебе. После того случая с сантехникой она пришла ко мне и попросила тебя устроить на работу.

Тут Фирс насупился, поняв, что его подруга действовала напрямую, продавливая отца.

— Я честно пытался найти тебе место по твоим способностям у нас, но увы… — тут Орлов развел руками. — Все, что я смог для тебя найти — младший помощник управляющего на нашем общем прииске, в Сибири.

— Это немного… неожиданно, — произнес Фирс. — Помощник управляющего… Я ведь ничего не понимаю в приисках… Там, вроде бы, добывают золото?

— Добывают. И воруют, — вздохнул глава рода. — Желтый металл имеет очень дурное свойство — отбирать здравомыслие и оставлять язвы алчности.