Девятнадцать сорок восемь

Помните?

— Ну, допустим, — ответил шеф, закурив уже третью сигарету.

— В общем, он не заплатил за поездку. Но оставил в машине свой телефон, — проговорив это, достал из кармана его мобильник и положил на стол шефа. — Думаю, будет справедливо вернуть ему телефон за небольшое вознаграждение. Причем, как погляжу, модель новая и дорогая. Только сразу обговорю условия. Так как я это делаю через вас. Вам я отдам пятьдесят процентов с прибыли. Без надувательства.

— Ахахах а, — наконец-то ему удалось нормально посмеяться.

Без кашля. — Ничего себе ты загнул. Ты мне заплатишь за мою же работу? Я понимаю, почему ты сам не захотел этого делать. Но зачем мне вообще соглашаться на такое?

— Вы любите деньги, — пожал плечами. — А я в них нуждаюсь. Поэтому можем помочь друг другу. Вот телефон того аристократа. Его номер, думаю, у вас есть. Осталось всего лишь сделать один звонок и…

— Тридцать процентов тебе, — перебил он меня. — Без надувательства, как ты выразился. Или забирай этот телефон и проваливай.

Я ненадолго задумался, но это скорее больше для наигранности.

Ведь изначально примерно так и планировал, максимум получить процентов двадцать-тридцать. А может и вообще ничего… Но попробовать стоило. Я кивнул и, попрощавшись, направился на выход из кабинета.

Но ещё по пути у меня заиграл мой личный телефон.

Посмотрел на экран. «Мама».

Хм, не совсем вовремя, конечно. Хотя я уже практически закончил все свои дела.

— Алло, — ответил на звонок, и после первых же слов матери моё сердце сжалось, а в горле встал тошнотворный ком.

— Какая авария… В какой больнице?

Глава 3

Я бежал со всех ног. Если бы к этому моменту у меня не забрали ключи от машины, уверен, просто бы запрыгнул в неё и поехал. Естественно, после этого у меня были бы очень большие проблемы. Но прямо сейчас мне было абсолютно плевать на это. Да и вообще на всё…

Как только мама сообщила, что отец попал в аварию, у меня тут же закружилась голова. Первая мысль была: «Это шутка какая-то?» Однако я прекрасно понимал, что мама никогда не стала бы с подобным шутить.

Да и к тому же голос матери выдавал её состояние и внутренние переживания.

На подкашивающихся ногах вбежав в районную больницу, без промедлений поднялся на второй этаж, где держали пациентов с тяжелыми травмами. Напротив одного из кабинетов сидела моя мама и держалась за голову. Она была единственным человеком в коридоре.

— Как он? — обратился к матери. А в это время на душе стало невыносимо тошно. Я боялся не утешительного ответа.