Я снова не князь! Книга XVII

И скорее всего, пойдет в первых рядах, – ответил я.

– Верно. Он сражается с хаосом больше, чем все мы, и наплюет на все свои политические дела…

– Поездка в Австралию, – произнес я.

– Верно, – щелкнула пальцами Дункан. – Этот союз очень важен для страны. И второго шанса у нас может и не быть. Австралия – довольно закрытая страна, и Настя Романова потратила слишком много времени и сил, чтобы договориться о партнерстве.

– Зачем империи Австралия?

– Наши недруги и потенциальные враги, как Китай и Монголия, будут находиться в окружении, – пояснила Дункан.

– У них не будет вариантов отступления, кроме Южной Европы.

– Вы не сказали Романову про хаос только ради этого?

– Да, и Саша поехал с ним для большей убедительности. Магов порядка не так много на планете.

Тут наш разговор все же нарушили.

– Михаил! – Трофим показался из-за угла. – К нам приехал… Ну там, наверху. Граф Пушкин…

– Что? – хором удивились мы с Дункан.

Кажется, становится только интереснее и интереснее.

Глава 3. Тайное прошлое Пушкина

Имперский военный самолет главы государства.

Над Индийским океаном.

– Ваш чай, Ваше Величество, – привлекательная стюардесса аккуратно поставила фарфоровую чашку на столик перед царем и поклонилась.

– Благодарю, Снежана, – он взял чай и, уставившись в окно, продолжил наблюдать за облаками.

Стюардесса повернулась ко второму пассажиру.

– А вы что будете? – спросила она, с интересом поглядывая на мужчину.

Для Снежаны видеть Петра Петровича Романова уже привычно.

Все же, она несколько лет работала на его личном самолете, а вот Есенина она видела впервые. Голубоглазый кудрявый красавец-блондин как будто с обложки журнала. Хотя он частенько мелькал то там, то там на глянце.

Будет что рассказать девочкам дома!

– Он ничего не будет, – грубо ответил за Александра царь.

– Не буду? – приподнял он бровь.

– Нет, не будешь! Снежана, вы свободны.

Стюардесса извинилась, бросила любопытный взгляд на Александра и удалилась.

Последующие несколько минут в салоне самолета стояла гнетущая тишина.

Если бы кто-то зажег спичку, то воздух бы воспламенился.

– Ваше Величество, может, поговорим? – произнес, наконец, Есенин, скрестив пальцы. – А то мне как-то не по себе. Ну знаете, все эти молчания меня раздражают.

– Саша… пожалуйста, помолчи… – прервал его Петр, подняв палец вверх. – Ни слова.

Следующие десять минут Есенин наблюдал, как Романов пил чай. Сам же он начал от скуки гонять энергию с пальца на палец.