Кровь Василиска

— Если довести дело до суда, где снимут побои, то им назначат штраф, — ответил слуга.

— И все?

— Да, — кивнул мой собеседник.

Я недовольно цокнул языком.

— А если я просто пойду и набью им морду? — уточнил я.

— Не стоит, господин, — покачал головой Фредерик. — Они уважаемые люди, и у вас будут проблемы со стражей.

— Ваш завтрак, господин, — на стол опустились тарелки с яичницей и беконом, а также еще горячий свежий хлеб, который, видимо, только-только достали из печи.

Что ж... Придется вспомнить некоторые грязные приемчики из прошлой жизни.

— Ты плюнул мне в тарелку? — мрачно поинтересовался я, пристально глядя на парня.

— Что? Нет... Что вы такое говорите? — оторопел хозяйский сын.

— Ты тоже видел это, Фредерик? — как ни в чем ни бывало повернулся я к слуге.

— Что? Я... — под моим тяжелым взглядом честный вояка стушевался. — Да, господин, я видел.

— Но... Нет! Я этого не делал! — запротестовал парень и испуганно заозирался в поисках поддержки. — Отец!

Тут же рядом нарисовался толстяк.

— Какие-то проблемы, господин? — тут же заискивающе поинтересовался он, кланяясь.

— Твой сын плюнул нам в еду, — медленно процедил я и толстяк, кажется, впал в легкую панику.

— Я сейчас всё поменяю, господин, — он потянулся к тарелкам с едой со стола.

Зря он это сделал, ох, зря! Я широко улыбнулся.

— Поменяю? То есть, ты признаешь его вину?

Толстяк открыл рот, понимая, что он сделал что-то не так. Но было поздно. Ядро уже начало разгонять энергию по каналам и мой удар откинул его далеко назад, лишив большей части передних зубов.

— Кто побил девчонку? — задал я быстрый вопрос сынку, пока он не пришел в себя и не мог лгать от стресса.

— Это отец... Я просто хотел быть у нее первым.

Хрясь!!!

Это хрустнул переломанный нос у неудавшегося насильника, и он, завизжав, рухнул на грязный пол.

— Так вы обслуживаете благородных господ? Портите им еду? Насмехаетесь? Да кем вы себя возомнили?!

Последние фразы я произнес громко, играя на немногочисленную публику, что сидела тут за завтраком.

— Мне вызвать стражу? — всегда знал, что лучшая защита, это нападение.

В этот момент в таверну вошла Белла с небольшим мешком в одной руке. Другой рукой она держала мальчишку лет шести. Ее сначала испуганный, а затем радостный взгляд, которым она наградила лежащих уродов, вознаградил меня за все усилия.

— Нет, прошу вас, господин. Не надо стражу! Всё за наш счет! Пожалуйста! — толстяк «поплыл».