Кровь Василиска

Я сделал вид, что устал от их разговора, смерив полицейского недовольным взглядом.

— Спасибо, что ответили на мои вопросы, господин Боансэ, — Рожэ нехотя пошел к выходу. — До свидания, господа, выздоравливайте, — сказал он уже в дверях, после чего, прежде чем скрыться за ней, еще раз посмотрел на меня.

Этот взгляд мне сразу не понравился. Я знал, что он значит, а это всегда сулило лишние проблемы.

Неужели придется...

Я покачал головой. Нет, нельзя думать, как Василиск! Я же решил, что начну жизнь с чистого листа.

Хотя не успел я переродиться, а уже стал причиной смерти одного человека.

Возможно, даже двух,э. Ведь я не помешал Жаку выпить отраву, хоть и мог.

Когда Рожэ ушел, некоторое время в нашей палате царило неуютное молчание. Густав бросал на меня косые взгляды, но, видимо, спросить напрямую то ли боялся, то ли просто стеснялся, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.

— Господин Боансэ, у вас ко мне есть какие-то вопросы? — вежливо поинтересовался я, повернувшись к мужчине.

— Нет.

— Я весь во внимании, — спокойно ответил я.

— Моя жена, это вы ее... — он оборвал свою мысль на полуслове, ибо в палату вошла девушка, чтобы забрать утки.

Когда она ушла, он продолжил.

— Просто вы спрашивали про письмо и...А потом она...

— Думаете, я каким-то образом смог отравить ваше письмо? — изобразил я удивление.

— Но ведь господин Паскаль сказал, что она...

— Была отравлена, да, — закончил я за мясника.

— Но письмо...

— Я просто его передал, — спокойно продолжил я гнуть свою линию, продолжая сеять семена сомнений в его душе. — Как, по вашему, я мог его отравить?

— Я...Я не знаю, — ответил Густав.

— Тогда почему вы это спрашиваете у меня? — решил пойти я в атаку. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы люди могли отравить что-то прикосновением?

— Нет, но...

— Могу я поделиться своим мнением на этот счет? — поинтересовался я.

— Да, конечно, — закивал Боансэ.

— Думаю, это сделал ее любовник.

Хозяин мясной лавки тяжело вздохнул.

— Вы правы, господин Люк. Скорее всего, так и было, — ответил он и сел на кровать.

— Что собираетесь дальше делать? — поинтересовался я.

— Жить дальше, — на его губах появилась грустная улыбка.