Кровь Василиска

Договорить он не успел, ибо дверь в палату резко отворилась, и на пороге появился седой мужчина в мундире городской стражи.

— Кто из вас месье Боансэ? — поинтересовался представитель местной власти.

— Я, — неуверенно ответил Густав и приподнялся на кровати.

— Меня зовут Паскаль Рожэ. Я сержант городской стражи. Роза Боансэ ваша жена? — спросил мужчина, окинув меня и владельца мясной лавки цепким оценивающим взглядом.

— Да, а что случилось? — спросил Густав дрожащим голосом.

— Она мертва, — ответил сержант.

Боансэ зажал рот рукой.

— Как это случилось? — растерянно спросил он.

— Отравилась ядом, — ответил Паскаль. — Тем же, которым пыталась отравить вас, — добавил он, смотря на бедолагу, который, казалось, в любую секунду готов был разрыдаться.

Несмотря на то, что эта женщина предала его, он ее все равно любил...

— Роза мертва, — Густав закрыл глаза руками. — Мертва...

Надо отдать Рожэ должное, он дал время Боансэ свыкнуться с этой мыслью и только потом продолжил.

— Мне нужно будет задать вам пару вопросов, — произнес он, почему-то смотря на меня.

— Мне выйти? — поинтересовался я.

— Да, господин...

— Люк Кастельмор, назвал я имя человека, в чьем теле находился.

— А, тогда не смею вас беспокоить, — произнес Паскаль, понимая, что я благородный.

Хоть и из пратически обнищавшего рода.

Но этого-то он не знал.

Хотя это было понятно уже потому, что я лежал мало того, что в общей палате, так еще и место, где она находилась, явно было не из лучших.

Тем временем Рожэ приступил к допросу, из которого я понял, что часть информации он уже и так знал, и ему ее требовалось лишь подтвердить.

А вот когда я услышал, что в расследовании фигурирует письмо, я насторожился.

— О каком письме идет речь? — удивленно спросил Густав, когда услышал теорию Паскаля, что она отравилась именно через бумагу.

— Это, — он достал из кармана стеклянную мензурку, внутри которой находился свернутый в трубочку конверт.

Надев толстые кожаные перчатки, мужчина осторожно откупорил крышку и достал письмо, а затем показал его Густаву.

Разумеется, он узнал его. Но вот что странно, мясник и бровью не повел, а лишь сказал:

— Это ее почерк, а не мой, — произнес Боансэ.

— Верно, — кивнул Рожэ. — Но вы ведь получали его?

— Да, но не успел прочитать. Я даже не успел его распечатать. Роза забрала его, сказав, что сама скажет о том, что в нем написано, — соврал Паскалю хозяин мясной лавки.

Сержант нахмурился.

— Странно, — задумчиво произнес он, а затем повернулся ко мне.