Скуф. Маг на отдыхе 2

Постаревший вдвое, раздобревший втрое, отпустивший пышную седую бороду и нарядившийся в белые лохмотья, в нём едва ли узнавался прежний глава Церкви Ада.

Однако и сам Филарет, судя по взгляду, оказался в замешательстве. И не столько смотрел на лица, сколько на полицейскую форму Тихона.

— Чем могу вам помочь? — спросил он, и поднял руку вверх, как только два бородатых мордоворота, что стояли за его спиной, дёрнулись в сторону Нинель и Тихона.

— Брат Филарет, это мы, — сказала Нинель. — Свои, — и тут глава Чурчхелы будто бы выдохнул.

— Ах, это вы, — по-доброму улыбнулся он. — Свои. Ну точно-точно. Тогда подождите буквально минуточку, хорошо?

— Конечно, — кивнула Нинель Аскольдовна и переглянулась с Тихоном.

Тихон точно так же, как и она сама, не понимал категорически ничего.

— Итак, Мария Степановна, — улыбнувшись, обратился брат Филарет к бабульке. — А живёте вы где? Ну… то есть жили до того, как попали в нашу прекрасную благую общину.

— Ох, отец Филарет, — страдальческим тоном начала старушка и прихлебнула что-то явно горячее и дымящееся из кружки, которую сжимала в руках, будто грелась.

— Как же так? — напрягся старец.

— Вот так, — вздохнула бабушка, еле удерживая слёзы. — Муж помер, долги его на меня перешли, а я же в юристике этой всякой совсем не бум-бум. Вот меня из квартирки-то и выселили.

— Ох ты ж…

— Как и почему я даже сама не поняла.

— А как же дети?

— Так не было у нас с дедом детей и…

— Стоп! — брат Филарет ударил кулаком о стол и резко посерьёзнел.

— Так ведь а-а-а, — затянула бабка, уже явно почуяв чем пахнет. — Нету, отец Филарет. Откуда же у меня…

— Стоп! — и ещё один удар. — Хавальник свой закрыла.

— Отец Филарет?!

— Завали, я сказал!

Тут Филарет подал жест своим бородатым «ребятам».

Оба тут же двинулись на бабульку. Один отобрал кружку с чаем, а второй начал стаскивать с неё белую одёжу, под которой, на счастье, был надет обычный бабкин лук — кофта с длинным рукавом поверх цветастого платья.

— Помогите! — заверещала бабка, но поздно; её уже взяли под руки и понесли прочь.

— Упёрдывай давай! — крикнул ей брат Филарет и добавил вдогонку. — Нет квартирки, нет благости! — а потом хмыкнул и добавил обычным голосом. — Халявщица старая…

Бабульку протащили мимо Нинель с Тихоном, и только тут глава Церкви наконец-то обратил на них внимание.

— Итак, — улыбнулся он и замолчал, явно чего-то ожидая.