Скуф. Маг на отдыхе 2

Ещё пять минут бобик продирался сквозь раскидистые еловые лапы, хлещущие по лобовому стеклу, и вновь вырвался на поле. Впереди показалась река, а на её берегу деревенька.

Уютные бревенчатые домики, в которых судя по курящимся дымком трубам, уже приступили к отопительному сезону.

Бобик подъезжал всё ближе.

Ближе.

И ближе.

— Чего?! — вырвалось у Нинель Аскольдовны, как только она смогла прочитать деревянную вывеску над воротами в деревню. — Духовная община «Благость»?! Какого… Какого хрена?! Ты слышал что-то об этом.

— Нет, — честно ответил Тихон, нахмурившись.

Бобик беспрепятственно въехал в деревню. Чистую и уютную, с такими же чистыми и уютными людьми на улицах. Все они улыбаясь смотрели на Нинель и Тихона, все махали им руками, и все как один были одеты в белые мешковатые одежды.

Мужики с длинными бородами, женщины в платках, дети чумазые и босоногие. А одна из баб, — как будто с картины сошла, — даже с гружёным вёдрами коромыслом.

— Фанатики какие-то, — пробубнила себе под нос Нинель Аскольдовна, а потом попросила Тихона остановиться.

— Добрый день! — крикнула она первому попавшемуся мужику, и мужик с радостью двинулся в её сторону.

— Действительно добрый, — улыбнулся он пуще прежнего. — Благой.

— А… Ага. Подскажите, а где брат Филарет?

— Вы наверное хотели сказать «отец Филарет», — поправил её бородатый мужик в белом. — Он там, в конце деревни. Езжайте прямо, не ошибётесь.

И впрямь.

Ошибиться было невозможно, потому как крайняя изба отличалась от других не только пластиковыми окнами, спутниковой тарелкой на крыше, бассейном во дворе и припаркованным рядом джипом, но и огромной табличкой «Отец Филарет» над крыльцом.

— Что за дичь? — спросила Нинель, на что Тихон сперва лишь пожал плечами.

— Пойдём, узнаем, — сказал он и заглушил мотор.

По тропинке к дому, — ни о каких заборах здесь и слыхом не слыхивали, — по ступенькам и прямо в избу.

— …в основном репа и турнепс, — как раз говорил брат Филарет, но завидев пришельцев запнулся.

Вместо прихожей в доме была просторная и чистая комната, выполненная в стиле глубинного деревенского минимализма. То бишь… нихрена в ней не было. Стол прямо по центру, да два стула друг напротив друга.

На одном стуле сидела ветхая бабулька в белых одеждах, а на другом он.

Филарет.

Да, это несомненно он. Однако Нинель Аскольдовне пришлось сильно напрячь воображение, чтобы узнать его.