Как я строил магическую империю

Ещё двадцать должны нас обойти через лес. Хорошо, округлим до ста.

Если бы они приехали так в первый день, то вариантов, кроме как сдаться, не осталось бы. А теперь…

Машины выехали на вырубку, тут же рассредоточились по всей её ширине и встали вдоль ограды метрах в сорока от неё. Тут же захлопали двери, и на улицу вывалили солдаты. Пять секунд, и они заняли позиции за бронированными корпусами своих автомобилей.

— Всех должно накрыть, ваше благородие! — прошептал довольный Влад.

Ясен хрен всех! Недаром же я просил рубить деревья в определённом месте и делать просеку определённой ширины.

— Граф выходит! — сообщил стоящий неподалёку Рыбак.

Он указал рукой, но и так было понятно, кто из визитёров мой борзый сосед.

Очень толстый мужик лет сорока пяти, сверкая залысиной, еле вылез из вместительного внедорожника. Под длинным тёмно-серым плащом виднелся дорогой серый же костюм.

Мужик окинул хозяйским взглядом ограду, видимо, считая немногочисленных бойцов, и в сопровождении десяти телохранителей вразвалочку пошёл к воротам.

— Ты накрыл поляну его сиятельству? — шепнул я Святу.

— Я? — удивлённо посмотрел на меня рыжий.

— Ты же у нас управляющий!

— Так я пока в лесорубы переквалифицировался, — отмазался Свят и нехотя добавил: — Могу на кухню сгонять, попросить что-нибудь.

— Да забей, — махнул рукой я. — Приличные люди заранее предупреждают о визитах.

— Хорошо, — управляющий-лесоруб спрыгнул в сугроб, но я успел услышать, как он добавил: — Только пряники на козла переводить.

Я был полностью с ним солидарен, но, даже зная, что меня пытались ночью убить и вскоре собираются эту попытку повторить, был вынужден соблюдать некоторые условности.

Прикажи я сейчас просто открыть огонь, меня бы, конечно, послушали, но потом на имперском суде я имел бы очень мало аргументов в свою защиту. Даже пойманного наёмного убийцы недостаточно для побоища такого масштаба.

— Откройте калитку! — крикнул я и спрыгнул со стены.

— Это ты хорошо его подколол! — хихикнула Акаи, глядя, как толстый граф с трудом протискивается через неширокий проём в запертых воротах.

— Барон Акулов Дмитрий Николаевич, — представился я.

— Граф Семён Павлович Пантелеев! — расплылся в насквозь лживой улыбке незваный гость и ткнул пальцем себе за спину в сторону вырубки.