Адвокат империи

И в то же самое время знал этого человека с другой стороны. Не с самой лучшей, конечно, но с какой уж получилось. По крайней мере, для меня лично всё вышло не так уж и плохо.

— Пересчитать не хочешь? — в качестве шутки предложил я, и князь покачал головой.

— Думаю, в этом нет особой нужды. Ты бы не пришёл сюда, если бы хотел обмануть меня на пару купюр. Ведь так?

— Так.

— И ещё кое-что, — окликнул он меня, когда я развернулся и направился к двери. — Валерий Казимирович Даумов. Знакомое имя?

Я остановился, так и не дойдя до двери.

— А что, если и так?

— До меня тут любопытные слухи дошли. Говорят, он ищет парня очень и очень похожего на тебя, Александр. Не хочешь поделиться?

— Это его я обыграл в карты в «Рапсодии». Раздел до трусов, если точнее. И из-за него потерял деньги.

— Он по-прежнему ищет тебя. Так что будь поаккуратнее.

— Твой знакомый?

— Скорее, конкурент, в некотором роде, — без каких-либо пояснений произнес князь, доставая из пачки на столе тонкую сигарету и закуривая. — Будь поосторожнее.

И больше никогда у меня не занимай.

— Больше не стану.

На том и порешили.

Я вышел из бара, перекинувшись на прощание парой слов с Марией. Узнав, что я расплатился, та искренне обрадовалась и даже налила мне бокал двадцатилетнего виски. Себе, кстати, тоже. Сказала, что за такое событие просто-таки необходимо выпить. На мой резонный вопрос, а можно ли ей вообще пить на работе, получил в ответ другой вопрос: а с чего я взял, что хоть раз видел её трезвой? Постояли. Посмеялись. Выпили.

И я поехал к Виктору. Деньги в рюкзаке, что называется, жгли мне спину, и я хотел избавиться от них поскорее и вернуть Вику то, что принадлежало ему по праву.

Эх, надо было видеть его лицо, когда я заявился к нему домой и вывалил на стол пятьдесят тысяч рублей в новеньких, хрустящих купюрах. Он поначалу вообще не понял, что произошло. А когда до него дошло, то его… да нашему общему счастью не было предела. Пусть князь тот ещё мерзавец, но в одном он прав: репутация и верность — вещи куда более дорогие и сложные в получении, чем любые деньги.

Последнее, чего я хотел, — это лишить своего лучшего, да и чего уж там, по сути, единственного друга возможности добиться своей мечты.

Он предлагал мне остаться, но я отказался от этого предложения. Хотелось добраться до дома и завалиться спать. Я и так едва стоял на ногах, а провести ночь хотелось в собственной постели, а не на диване в квартире у Виктора.

Только вот, похоже, что добраться до дома у меня не выйдет.