Адвокат империи

Я честно попытался договориться на большую сумму, но в итоге смог выторговать у Шугарина только это. И то хлеб с маслом. Хотя бы уберу висящий над головой дамоклов меч.

И верну долг Вику. Пусть я и подставил его, но бросать друга точно не стану. Не такой я человек.

Леонид выполнил свою часть сделки. Перевёл на мой личный счёт двести пятьдесят тысяч. Даже расщедрился на то, чтобы покрыть комиссию за перевод. Мне, конечно, удобнее были бы наличные, но приличные люди с такими суммами налички не работают. Пришлось заехать в банк, чтобы снять деньги.

Надо было видеть лицо сотрудника, когда я запихивал пачки с купюрами в свой рюкзак.

Дальше поездка на метро до «Ласточки». Зашёл в бар, как обычно поприветствовав стоявшую за стойкой Марию, и направился по коридору в уже знакомый мне кабинет.

Князь сидел в своём кресле за столом и разбирал какие-то бумаги. Стоило мне зайти, как он оторвал взгляд и посмотрел на меня.

— Александр. Три дня прошло.

— Да, я умею считать.

Сняв рюкзак, открыл его и начал доставать скрепленные бумажными полосками пачки денег, выкладывая их прямо на стол.

Жаль, конечно, вот так вот отдавать целое небольшое состояние, но выхода всё равно нет. Тут потерять можно куда больше, чем гору крашеных бумажек.

— Двести тысяч. Как я и обещал.

Князь задумчиво посмотрел на деньги, а затем поднял взгляд на меня.

— Признаюсь, ты меня удивил.

— Что? Думал, что я не достану деньги?

— Думал, ты сейчас сидишь в поезде, едущем куда-нибудь далеко-далеко, — с улыбкой сказал он.

— Но, как я и сказал, ты меня удивил.

Любопытно. Если верить своим ощущениям, то он сейчас испытывал… облегчение?

Тут меня пронзила странная догадка. Сидящий передо мной человек действительно никогда и никому не давал отсрочек. Его репутация была сколь ужасна, столь же идеальна в этом плане.

— Можно вопрос?

— Спроси.

— Если бы я не принёс деньги? Что тогда?

— Репутация, Александр, куда важнее любых денег. Она достаётся в стократ сложнее. А удержать её ещё труднее.

Особенно в моём бизнесе. Как ты думаешь, стой я перед таким выбором, как бы поступил?

— Очевидно, что не в мою пользу, — оказался вынужден признать я. — Человек, простивший столь крупный долг, потеряет не так много, как тот, кто в страхе сбежал. Ведь так?

— Так, Александр. Именно так.

Значит, никакой отсрочки не было. Даже забавно, что я не догадался сразу. Он просто дал мне неделю на побег. Я много о нём слышал. Такое, во что даже верить не хотелось.