Имя нам – Легион

Он висел невысоко над дорогой, обратив к земле слег-ка отвислое серебристо-голубое пузо, а к небу – четыре бугристые грани. Вместо ост-рой вершины пирамида имела округлую кабину недвусмысленно фаллической формы. Изумительно похожую на прототип даже цветом.

Рядом с машиной сидел на корточках небритый мужичок с ноготок и смолил ци-гарку.

Четвертый взвод радостно загомонил: «Петруха, избавитель ты наш!» – и вза-пуски помчался к средству передвижения. Ничем иным удивительный предмет быть, по-моему, не мог.

Петруха, не выпуская цигарку изо рта, улыбался, морща маленькое, сплюснутое в горизонтальной плоскости личико, и смешной скороговоркой отвечал:

– С вас компот, лоботрясы! Я сегодня на целых четыреста метров дистанцию вашу хренову сократил.

– Добро! – орали довольные солдатики и взбегали по широкому пандусу в недра чрезвычайно кстати объявившегося транспорта.

– Признавайся, дядька, ты знал, что он будет здесь? – гневно возвысив голос, спросил я Генрика.

– Точно, – осклабился сержант-инсинуатор. – Знал. Петруха всегда транспортер загодя подгоняет. Ни разу еще ждать не пришлось.

Я схватил его за плечо, повернул к себе и от всей души гаркнул в радостную усатую харю… Н-да, вспоминать совестно, что я тогда гаркнул.

Он перестал улыбаться, свирепо взглянул на меня, вырвал руку и пошел быст-рым шагом к транспортеру.

Потом я, конечно, попросил у него прощения. Он попыхтел-попыхтел, да и про-стил. Доброй он все-таки души человек, мой Генка, – отходчивой души, незлобивой.

«Фаллоплан» домчался до базы минут за пять.

Водитель, Петруха Меньшиков, балагурил всю дорогу, то и дело отрываясь от штурвала и поглядывая на нас. Мне все время подмигивал. А я сидел, прижатый стра-ховочным корсетом к удобному сиденью, тупо изучал пачку запасных обойм для кара-бина, которая терла мне спину во время марш-броска, и страдал. Мало мне испытанно-го унижения, так еще и жрать хотелось, как проклятому, свеженькие мозоли болели, а мозги неотвязно терзала мысль:

«Почему, почему, скажите на милость, ребята так конкретно меня «сделали»? Как ребенка малолетнего.

Ответа не было.

Пришвартовав транспортер прямо к порогу казармы, Петруха ещё раз напомнил про компот, и машина бесшумно отплыла прочь.

– Сперва в столовую или в санчасть? – поинтересовался ехидно Генрик, когда я закончил плескаться под душем и выполз в коридор.