Имя нам – Легион

Филипп грустно улыбнулся и вернулся с небес на землю, грохоча снаряже-нием и сдирая кожу на ладонях.

Подбежал Генрик.

– Как ты, жив?

Филипп с сомнением вздохнул и простонал:

– Там он умер, бедный Филя, совершенно обессиля, где обрыв над бездной крут; там его и закопали, и на камне написали, что ему ботинки жали, но теперь уже не жмут.

– Совершенно обессиля… Грандиозно! Надо обязательно запомнить! – улыбка не в меру литературно образованного армянина показалась Филиппу блудливой и издева-тельской.

– Критиковать легко, – заявил он. – Критики, между прочим, поголовно неудав-шиеся писатели и поэты. Вы компенсируете творческую импотенцию своеобразным суррогатом насилия над более одаренными личностями.

– Эк ты завернул! Сразил наповал. Значит, ни Мережковским, ни Писаревым мне уже не быть. – Генрик огорченно махнул рукой. – Ладно, переживу. Не жмут, гово-ришь, ботинки-то?

– Пока лежу, нет. Но вставать страшно!.. Надеюсь, за нами прибудет машина?

– Увы тебе, мой бедный одаренный друг! Обратно – тоже бегом.

– Эй, эй, постой, как бегом? – Голос Филиппа враз окреп и приобрел возмущен-ные интонации. – Мне Волк сказал «на десять километров», не на двадцать!

– Тебя же предупреждали, Волк – страшный человек. Особенно для новичков. А как он бегать любит!.. Ладно, черт с тобой, подождем… ну, восемь минут. Пожуй пока!

Генрик бросил на грудь Капралову твердый брусочек в яркой упаковке.

– Шоколадка?

– Прессованные сухофрукты, обогащенные витаминами и аминокислотами. Во-да-то есть?

– Угум.

Филипп уже набил рот, и разговаривать внятно не мог.

ГЛАВА 6

Фиолетовая кошка

Фиолетовую мышку

Посадила спозаранку

В фиолетовую банку.

    Лора Майуайф

Как я дотащился обратно – это для отдельного рассказа тема. Рассказа трагиче-ского, унылого, постыдного и смешного одновременно. Ребята сначала почти несли меня на себе. «Лучше здесь пристрелите!» – хотелось вскричать истерично, с грохотом падая в пыль.

Километра через два такого вот мучительного, грешно сказать, бега разглядел я впереди нечто, матушке-природе откровенно чужеродное. Урбанизмус какой-то. Пред-мет отдаленно напоминал одну из половинок рассеченной надвое – с вершины до осно-вания – восьмигранной пирамиды. Удивительный агрегат был довольно крупен и рас-крашен в маскировочные цвета.