Проклятьем заклеймённый

А он тоже к Воронцовой не хочет.

– К Соколовой? – совсем уж растерялся я. – К Светке Соколовой? Которую ты с утра...

– Да, – он отвёл взгляд. – Она меня вытащила... Оттуда, куда ты запихнул. Ну и суров ты, Соловей! Я был груб, но... Это ж позор...

– Короче, Одоевский! – прервал я его мямляние. – Соколова тебя вытащила из унитаза, увела к себе... Вы поговорили, помирились и решили жить вместе. Так?

– Ага, – кивнул парень, чуток покраснев.

Я закатил глаза. Ох уж эти женщины! Женская душа – потёмки. Сперва парень к ней нагло домогается, срывает полотенце, оставляя голышом в коридоре.

Ему прилетает по мордасам, во имя спасения её девичьей чести. А она что делает? Вместо благодарности спасителю, помогает побитому недоумку и завязывает с ним отношения! Да сказали бы сразу, что это у них процесс заигрываний такой, я бы и не лез!

– Ну, молодцы, чё. Развлекайтесь, только не плодитесь. Ко мне какие-то вопросы или претензии есть?

– Да нет, – растерялся Одоевский. – Я ж замиряться пришёл.

– Вот и отлично, – покивал я.

– Значит, мир. Ты мне нахамил, я тебе нос разбил, в расчёте. До Соколовой мне дела нет.

– Это хорошо, – с явным облегчением выдохнул парень.

Он думал, я за неё вступился, потому что сам запал? Вот же... Дети! Хотя этот как раз адекватный. Пусть и не всегда.

– Так ничего не было утром? – уточнил он. – Забыли?

– Давай так, – предложил я. – Ты шёл к Соколовой, а я выходил из комнаты. И случайно ударил тебя дверью. Но мы примирились. С меня пиво. А то морда-то у тебя разбита. Да и на разговор ты меня позвал прилюдно.

– Это да, – Одоевский потрогал распухший нос и поморщился.

– Тебе бы в медпункт, – посоветовал я.

– Там Анхелика Семёновна...

Я снова закатил глаза. Ой, дурень малолетний. Не понимает своего счастья. Может, чему научился бы с Анхеликой, а потом с Соколовой умения пригодятся. Да и вообще, надо ловить момент. Вроде и не скромник, чтоб стесняться.

– У меня чуток пыльцы фей есть, – понизив голос, сообщил Одоевский. – Светка вечером обещала...

Он запнулся и покраснел.

– А давай я тебя ещё коленом в пах пну? – предложил я.

– Это ещё зачем? – аж отступил на шаг Одоевский.

– Чтоб Светка вечером тебе и туда пыльцу втёрла грудью, – пояснил я.

Парень замер с открытым ртом, явно задумавшись над предложением всерьёз. Я-то пошутил! Но с учётом местных реалий... Хм, а ведь может проканать. Особенно с учётом жалостливости Соколовой.

– Хотя не торопи события, – качнул головой я. – Успеешь ещё. Если что, я тебя потом пну.