Герой или разбойник. Книга 1.

Герцогиня же вынула золотой лорнет из-за пояса и, приложив его к глазам, внимательно осматривала прекрасного кузнеца.

На её нежном, немного смуглом лице появилась краска возбуждения, а черные глаза засверкали жадным блеском.

— Кузнец! Оставьте на минуту вашу работу! — вдруг воскликнула она. — Я должна с вами о чем-то поговорить.

Но, спокойно продолжая стучать своим тяжелым молотом, Георг Карасек ответил:

— У меня нет теперь времени — я должен кончить спешную работу. Если вам нужно о ком-нибудь рас спросить, то обратитесь, пожалуйста, к моей домохозяйке Дорете.

Услыхав этот дерзкий ответ, один из слуг герцогини соскочил с лошади и, подбежав к Карасеку, с силой схватил его за руку.

— Возьмите сию минуту свои слова обратно! — угрожающе крикнул он.—Знаете ли вы, что перед вами теперь наша всемилостивейшая великая герцогиня?

В ту же минуту кузнец выронил тяжелый молот из рук и, поспешно сдернув маленькую кожаную шапочку с головы, в сильнейшем смущении произнес:

— Простите, ваше величество, но.

— Хорошо, хорошо, — перебила его великая герцогиня. — Подойдите поближе и посмотрите, не нужно ли подковать мою лошадь, которая недавно захромала.

Георг Карасек поспешно приблизился к прекрасному, выхоленному жеребцу.

— Снимите меня с седла! — приказала герцогиня.

Георг Карасек обнял своими крепкими, мускулистыми руками стройную, гибкую фигуру прекрасной женщины. Как только она очутилась в его объятиях, она, томно и нежно прижалась к нему.

Вся кровь прилила к лицу молодого кузнеца, и он быстро опустил герцогиню на землю.

— Я, наверное, ошибся — подумал он в ту же минуту. — Разве возможно, чтобы эта гордая, недоступная герцогиня прижалась ко мне, бедному кузнецу?

Но взгляд, которым одарила его прекрасная женщина, снова заставил его в смущении опустить глаза. Однако он сейчас же овладел собою и, осмотрев ногу лошади, снова обратился к великой герцогине.

— Если Ваше Величество позволят, — с глубоким поклоном проговорил он, — то я подкую поврежденную ногу лошади.

В ту же минуту из кузницы выбежали два молодых парня и принялись снимать старую подкову с задней ноги лошади.

Некоторые из придворной свиты хотели уж спуститься с лошадей, чтобы отдохнуть немного близ маленькой кузницы, но великая герцогиня громко проговорила.

— Я хочу остаться на четверть часа одна.