Башня Творца

- С этим бормочущим животным? - Настоятель в отчаянии рвал на себе волосы. - Ну, тогда это все, не так ли? Теперь он превратится в развалину! Мы не можем отправить его обратно в таком состоянии! Ты закончил работу здесь, Локоть! За-кон-чил! Я иду прямо к Вышестоящему! Прямиком к нему!

Огромная дверь распахнулась пинком, и вошел Святослав, неся деревянную коробку. И ни мгновением раньше. Настоятель уставился, потеряв дар речи, открыв рот от гнева, когда Святослав со стуком и звоном уронил коробку на стол.

- Что, черт возьми, это означает.

Святослав открыл крышку, и Калинин увидел деньги. Все эти прекрасные деньги. Он остановился на середине тирады, его рот застрял, образуя следующий звук, но не произнося его. Он выглядел удивленным, затем озадаченным, затем настороженным. Он поджал губы и медленно сел.

- Спасибо тебе, подручный Святослав, - сказал Локоть. - Ты можешь идти.

Настоятель задумчиво поглаживал свои бакенбарды, когда Святослав вышел, и его лицо постепенно приобрело свой обычный розовый оттенок.

- Конфисковано у Ревицкого. Теперь, конечно, собственность казны. Я подумал, что должен отдать это вам, как моему непосредственному начальнику, чтобы вы могли передать всё в казну.

Или купи стол побольше, ты, пиявка.

Локоть наклонился вперед, положив руки на колени.

- Возможно, вы могли бы сказать, что Ревицкий зашел слишком далеко, что были заданы вопросы, что нужно было привести пример. В конце концов, никто не может видеть, что мы ничего не делаем. Это заставит крупные артели нервничать, будет держать их в узде.

Это заставит их нервничать, и ты сможешь выжать из них еще больше.

- Или ты всегда можешь сказать им, что я сумасшедший калека, и обвинить меня в этом.

Локоть мог сказать, что теперь настоятелю Калинину это начинало нравиться. Он пытался не показывать этого, но его усы задрожали при виде всех этих денег.

- Хорошо, Локоть. Хорошо. Очень хорошо. - Он протянул руку и осторожно закрыл крышку коробки. - Но если ты когда-нибудь снова подумаешь о том, чтобы сделать что-то подобное.

Локоть с трудом поднялся на ноги и, прихрамывая, направился к двери.

- О, и еще кое-что!

Он чопорно повернулся обратно. Калинин строго смотрел на него из-под своих больших причудливых бровей.

- Когда я пойду на встречу с ткачами, мне нужно будет признание Ревицкого.

Локоть широко улыбнулся, показав зияющую щель в своих передних зубах.

- Это не должно быть проблемой, настоятель Калинин.