Петр Романов. Второй шанс

— Ну, Романов, молодец, — какая-то девушка с Наташкиного факультета прошла мимо меня и похлопала по плечу. — Благодаря тебе, у нас нагрузка еще больше возрастет. Спасибо тебе преогромное. — Я повел плечом, сбрасывая руку. Не люблю подобных фамильярностей.

— Завсегда пожалуйста. — Похоже, мне удалось часть негодования с Назаровой перевести на себя. Не то, чтобы мне подобное нравилось, но и ничего особо страшного я в этом не вижу. Мне с ними со всеми в кумовьях не ходить.

Выходил я из зала последним, выслушав порцию ругани от Петра, на которого уже традиционно не обращал внимания.

— Я думаю, пришло время еще раз напомнить мне и вам в том числе, что значит победа в соревнованиях. — Я обернулся на знакомый голос, просочившегося в помещение призрака Соломона Израилевича, застряв на пороге. Призрак был немного зол, если данное качество можно было применить к неживому человеку. — А то, у меня складывается ощущение, что это волнует сейчас только бедного бывшего директора этой проклятой школы.

Ничего себе, он еще и директором был.

— Все правила известны, я не думаю, что нужно занимать этим время. — Отмахнулась женщина, которая стояла позади всех остальных.

— Думать нужно было, когда задания выбирали, Елена Алексеевна, — подлетел близко к ней призрак, заглядывая в глаза. — При мне такого безобразия не было, я даже императору не позволял вмешиваться в учебный процесс, а вы тут устроили форменный бардак.

— Значит так. — Хмыкнул Долгов, покосившись на разъяренного Каца, решив тем самым прекратить непонятные препирательства. Видно было, что просьбу привидения лучше выполнить, чем вступать с ним в конфликт, который, судя по всему мог затянуться надолго. — Соревнования не просто так называются межфакультетскими. Даже, несмотря на то, что все испытания каждый представитель факультета проходит самостоятельно, победа засчитывается только в том случае, если задания выполнят все участники факультета.

— И мы возвращаемся к повестке до глубины души волнующего меня вопроса, — снова подал голос призрак, поворачиваясь к Долгову. — Если я правильно понял, а слух Соломона Израилевича очень редко подводит, несмотря на возраст, то из всех зелий можно выполнить в текущих реалиях только три.