Петр Романов. Второй шанс

А Карп Золотарев еще деду моему Петру Алексеевичу эту карту неба на бумагу перенес, и с тех пор и он, и отец мой Алексей Петрович, да и я сам по той карте строение неба и изучали. Вдобавок к созвездиям разным. Уж это дед требовал, едва ли не с розгами надо мной стоял. Он же на море был помешан, а для моряка знать созвездия — это первое дело.

— А что, у тебя, Романов, есть сомнения в том, что Земля круглая? — осторожно спросила Ева Карловна. Я же пожал плечами.

— Ну, конечно. Всем давно известно, что Земля плоская, и держат ее три слона, стоящие на гигантской черепахе.

— Э-э-э, — тихо протянул Петр. — Ты вот сейчас вот это серьезно?

— Романов, ты сейчас серьезно все это говоришь? — Лавров произнес это вместе с Петром, и я отвечал им обоим с совершенно постным выражением на лице. Все-таки в части лицемерия я на две головы выше всех их вместе взятых, включая Петра. Знал бы Кац из какой клоаки меня выдернул Господь, или Судьба, если верить Петру, то никогда не усомнился бы в том, что голос в голове может мне как-то навредить.

— Да, я говорю совершенно серьезно. Сами посудите, ну как Земля может быть круглой, это же бред какой-то. Еще скажите, что это Земля наша вокруг Солнца вращается, а не Солнце вокруг Земли, что гораздо логичнее со сменой дня и ночи. А ежели бы Земля вращалась, то всегда или день был бы, или ночь. Она же не может то один бок Солнцу подставлять, то второй, поочередно, — вот тут я очень сильно постарался не засмеяться, потому что такую пургу нести с серьезным видом даже мне не под силу.

— Романов... — начал Долгов и тут его взгляд остановился на задумавшихся учениках. — Да как вы вообще... Так. Думаю, нам надо добавить к обязательному обучению астрономию.

— Но, Виктор Витальевич, мы же прекрасно понимаем, что Романов сейчас чушь несет, — попытался донести столь ценную мысль до Долгова Лавров, но был жестко остановлен наставником.

— Вы все задумались над словами Романова, Лавров. Все без исключения. А ведь подобные знания, составляющие основу мироздания, должны быть вбиты в подкорку, — и он дотронулся кончиком пальца до виска. — В общем, астрономия — в обязательном порядке, и это не обсуждается. Свободны. Изучайте ваше расписание, первого занятия никто не отменял. — И раздраженный до крайней степени Долгов, указал нам всем на дверь.