Война рас

Он был высокого роста, большого телосложения. Возраст казался за сорок лет, однако лицо не имело ни одной морщинки, было свежим и бодрым. Отсутствие волос на голове гармонично дополнялось маленькой темно-русой бородкой с усами.

– Не бойтесь меня, злого умысла у меня нет, – сказал странник, заметив суету Олизара и тревожность матери.

– Тогда кто таков? Что тебе нужно? – быстро спросил Олизар.

– Мое имя – Марибор.

Наступило недолгое молчание. Затем охотник развернулся к Русане, взяв обеими руками за плечи.

– Не волнуйся. Этот человек – наша защита.

– Защита? О чем ты говоришь, Олизар? От кого? – еще больше встревожилась Русана.

Охотник молчал, смотря в глаза жене, прижавшей сына ближе к телу.

– Пришло время все ей рассказать, не бойся нарушить клятву, – поспешил подтолкнуть к ответу охотника Марибор.

– Я тебе все расскажу, но позже, сейчас просто доверься мне.

Они обменялись взглядами, после чего Олизар повернулся обратно к страннику.

– Что дальше?

– С этого времени вы будете слушать и выполнять все то, что я вам буду говорить.

– Это почему? – возмутилась Русана. Ее вид, как и прежде, выдавал беспокойство.

– Потому что от этого зависит судьба Рассении, всего рода человеческого. Аристарх – избранный богами для защиты Яви.

– Избранный? – не успокаивалась Русана.

– Я буду помогать присматривать за ребенком, – продолжил Марибор. – Вы не должны препятствовать этому, воле богов. Я здесь, чтобы помочь обрести ему истинную силу, сверхспособности, способные противостоять темным силам.

Странник исчез так же внезапно, как и появился. Дома Олизар рассказал про ту ночь в Чернолесье. Русане трудно было в это поверить. Ведь, со слов мужа, Аристарх являлся полубогом, наделенным нечеловеческой силой. Все же, кое-как смирившись с неизбежным, сославшись на волю богов, Русана надеялась, что беда обойдет их стороной.

Марибор

Марибор поселился возле леса, до которого дорога выходила с Охотничьей улицы, где жил Олизар. Странник возвел себе там дом с непривычно высоким массивным частоколом, в котором не было ни малейшей щелочки.

Он ни с кем не общался, редко выходил. Первые дни с огромного скрытого двора, уходившего вглубь леса, доносились звуки топоров и пил.