Война рас

И только седовласый прямо смотрел в свет, громко произнося заклинание. Когда странник перестал говорить, яркое сияние стало рассеиваться. А спустя время из могилы раздалось ржание коней, выходящих из нее навстречу хозяину.

Это были уже не те кони охотников: из мускулистых тел росли крылья, закованные, как и сами тела, в волшебную броню, напоминавшую чешую рыбы. Цвет шерсти Рыжика походил на разбушевавшееся пламя в сухом лесу, возникая то тут, то там разными оттенками. Буран блестел все тем же вороным цветом, только ярче и отчетливей.

Странник взлетел и сел на Бурана. Тот потоптался на месте, сделал пару взмахов и стремительно помчался ввысь, унося на себе наездника. За ними последовал Рыжик, постепенно исчезая в бескрайних просторах небес. Кружащее воронье разлетелось по своим гнездам. Медведь и тур издали прощальный рев вслед крылатым лошадям, а после разошлись в разные стороны Чернолесья.

Рождение

В Урае случившееся, как и полагалось, поначалу восприняли бурно: разговоры не унимались несколько дней, порождая слухи.

И все же со временем стало затихать. Вспоминали в основном, если кто-то отправлялся в лес. И только трое охотников всегда помнили о трагедии, настигшей их в Чернолесье.

Настал и тот день, когда у Олизара с Русаной появился на свет младенец, родился сын. Спустя семь дней принесли они ребенка на капище Перуна, где нарекли Аристархом. В день рождения ребенка и в день, когда младенец обрел имя Аристарх, шел сильный дождь, гремел гром и сверкали молнии.

Тем не менее ни одна капля дождя во время следования к капищу не упала на семью Олизара, образуя вокруг них плотную стену из капель дождя, готовую прибить к земле любого незваного гостя. Она будто оберегала ребенка, который, несмотря на громы и молнии, в ответ лишь ласково улыбался. Русана этому очень удивилась, а Олизар только пожимал плечами, делая вид, что сам ничего не понимает.

Когда Олизар и Русана с младенцем на руках вышли с капища Перуна, перед ними откуда ни возьмись появился странник, одетый в серую рясу.

– Приветствую вас, добрые люди, и спешу поздравить с рождением сына, – заговорил странник с остолбеневшими от увиденного Олизаром и Русаной.

– И тебе здравия, незнакомец. Благодарим за поздравление, – произнес Олизар, став между странником и женой с ребенком. Охотник помнил слова Громовержца об опасности после рождения сына, а тем более сейчас, когда младенец обрел имя.

Олизар настороженно наблюдал за незнакомцем.