Черный герой

 – Мы тщательно следим за порядком везде.

– Тогда налей в одно из них ледяной воды.

Горничная удивилась такому приказу, но молча его выполнила. Я же неторопливо стал собираться, надел на себя легкую рубашку и удобные штаны, из комода достал свои высокие кожаные сапоги. Горничная принесла мне к этому моменту ведро с холодной водой. Я опустил в ведро кончики пальцев, дабы убедиться, что вода действительно холодная. Она и вправду была ледяной.

– Я его верну, – сказал я и, забрав ведро, пошёл к выходу. – Пока приберитесь здесь и сожгите всю испорченную бумагу.

– Хорошо, господин.

Я вышел из своего номера и уверенно направился к Христофору. Во всей гостинице царила тишина. Было раннее утро, солнце ещё не взошло. И все населявшие гостиницу жильцы сладко спали и видели свои нежные сны. Номер Христофора был недалеко от меня. Я ворвался в него без стука, как присуще мне. По-хозяйски. В комнате был мрак, но даже сквозь него можно было всё разглядеть. Небольшая спальня, может, раза в два меньше моей.

Здесь не было удобных и мягких диванов, камина, ванной комнаты и прочих удобств, что были у меня. Обычная комната: плотно закрытые тяжёлые шторы, небольшая кровать, письменный стол и стул к нему. Одинокое кресло стояло в углу напротив кровати. На самой же кровати мирно спал Христофор.

Я подошел к нему и с минуту наблюдал за его сладким сном. Он спал так безмятежно. Его волосы были разбросаны по всей подушке. Одеяло не прикрывало его торса. На его теле не было ни одного шрама.

Слишком нежный для солдата. Лицо Христофора не было обезображено эмоциями. Он мирно спал. Я резко поднял ведро и окотил его ледяной водой.

– Подъём, собака! Пора служить! – заорал я на всю гостиницу, когда обливал его водой.

Христофор подскочил на кровати с громким визгом. Я громко рассмеялся. Мне показалось, что мы перебудили всех постояльцев своими криками.

– Даю тебе время на сборы, пока горит свечка, – сказал я и поставил на стол ту свечку, которой пользовались хитрые проститутки.

Свечка рассчитана на 10 минут. – Время пошло! – я зажег фитиль.

Христофор смотрел по сторонам и не понимал, что происходит. Он сидел, облитый холодной водой, и был крайне напуган. По нему было видно, что так с ним раньше не поступали. Смерив его надменным взглядом, я удалился. Вернув ведро горничной, собрав сумку, я снова обратился к той с просьбой собрать нам завтрак и обед в дорогу. Она тут же удалилась на кухню, а я вернулся к Христофору.