Жестокая схватка

Черт, почему я не взял с собою нож!»

Нож у него был классный, выкидной, с кнопкой на рукоятке. Его когда-то подарил Виталику двоюродный брат Генка, когда две недели гостил у них в Тучкове. Генка был старше Виталика на семь лет и жил далеко в Сибири, в Иркутской области.

– На, – сказал ему Генка перед отъездом. – Это тебе на память. На память и для самозащиты. Носи всегда при себе и от любых гадов сумеешь отбиться. Но только помни одно главное правило: если видишь, что можешь справиться без ножа, не доставай. А вот если достанешь, тогда бей.

Почему же он сегодня не взял его?

На детской площадке началось какое-то движение.

Виталий увидел, как там поднялись четверо и вразвалочку двинулись ему наперерез. Еще четверо стали обходить его сзади.

«Значит, там остался один, – подумал Виталик. – Основной. Этот подойдет после того, как меня отрежут. Надо будет в первую очередь постараться вырубить его. Если вдруг получится, то считай, что полдела сделано».

Виталий остановился.

Четверка впереди тоже остановилась неподалеку от него. Сзади шаги тоже прекратились. Виталий равнодушно оглядел стоящих впереди, про себя отметив, что этих четверых он вполне мог бы вырубить и в одиночку. Обернулся. А с этими будет посложнее. Трое так себе, а вот четвертый здоровенный амбал.

«На Маяка похож, – подумал Виталик. – Сколько ни бей по роже, все по фигу».

Маяком звали его приятеля из Тучкова, дома у которого друзья постоянно зависали. Круглую ночь на втором этаже у него горел огонь, за что Маяк и получил свою кличку.

«И было ему тогда семнадцать лет, – подумал Виталик. – Тогда казалось много, а мне самому скоро семнадцать будет».

Он снова посмотрел в сторону детской площадки. К нему приближалась еще одна фигура.

«Тоже здоровый, – подумал Виталий. – И наверняка при кастете».

«Основной» приблизился и остановился в двух метрах. Теперь, при свете фонаря, Виталий мог хорошо разглядеть его лицо.

Парень был выше его примерно на полголовы, на лице презрительная усмешка.

– Что же это с нами не здороваются? – поинтересовался он у своих. – Нам это обидно. – Он перевел взгляд на Виталия. – Здороваться полагается, когда в чужое место приходишь.