Самозванец

– Прекрасно, – подытожил он и деловито с хитрым прищуром поинтересовался: – Как ощущения?

– Странное… – повторила Руби.

– Странное, – подтвердил я.

– Так и должно быть, – заверил он. – Червоточины хоть и не являются чем-то потусторонним, они всё равно аномалии, а значит – не норма. Если кого затошнит, закружится голова или возникнет паническая атака, прошу не насиловать себя и пойти в медпункт или в общежитие. Прогулов или плохих оценок никто сегодня не получит. А вот проявить себя можете. Но не ценой здоровья. Обстоятельства и так подталкивают вас развиваться быстрее, чем мы планировали, но это не значит, что нужно на самом начальном этапе рисковать собой.

Его взгляд скользнул по мне, и я счёл это намёком, что он знает о нас многое. В том числе о том, кто насколько успел раскрыть свой потенциал. Я в этом плане был в числе отстающих, но при этом нисколько не проседал по оценкам. А это чего-то да стоит.

– Мы же уже нашли червоточину? – опять проявил себя выскочка Джонни.

– Чтобы вы закрыли её, – просто, но с вызовом произнёс Ли Рой.

Студенты начали перешёптываться: кто-то возмущённо, кто-то испуганно. Я же испытал только прилив и азарта.

Вот так с ходу взять и дать задание закрыть червоточину студентам, которые впервые в жизни видят подобный феномен – это сильно.

– Кто готов попробовать? – спросил Ли Рой, высматривая в толпе добровольца.

Никто не сделал и шага вперёд, а Шен даже отступил назад.

– Я попробую… – и решительно подняв руку, прошёл вперёд.

Ли Рой усмехнулся.

– Перед вами простой человек, мистер Канто Алан Рэй, – обратившись ко мне по имени, скромно ответил он. – Мне не дано чувствовать такие вещи. Увидеть червоточину, и вообще узнать, что она тут есть, для таких, как я, возможно только с приборами.

– А закрыть её никакими приборами нельзя? – отшутился я, и Стивен помотал головой.

– Приступайте, – сделал приглашающий жест.

И я приступил. Неуверенно, с опаской, но приступил.

Ощущение зова почти ушло, но притяжение осталось. Меня как будто тянуло туда, вглубь, но поддаваться этому чувству не хотелось.

Я описал круг рукой, пытаясь понять, где проходят границы этой штуковины. И кажется, нащупал.

Она была размером с два-три баскетбольных мяча. Я приложил руки к границам, которые так и пульсировали, откликаясь щекочущим покалыванием.