Пожарский-4

А когда Сергей ушёл, спохватилась:

– Ой, кости-то!

– Какие кости? – удивилась Люда.

– Ярена Васильевна просила мышиный скелет. Я прошлась с «поиском» по подземелью.

– Нашла?

– Конечно! Вот он! – Люда похлопала себя по карману.

– У-у... – сморщилась Звенислава, – ты что, всё время его с собой таскала?

– Конечно! Выбросить, что ли?! Я с таким трудом его нашла! – Людмила извлекла из кармана тряпичный узелок. – Правда, я не уверена, что здесь один скелет...

Тихий голос, раздавшийся у них за спиной, заставил обеих вздрогнуть:

– .

– Сейчас-сейчас! – Люда заторопилась. – Ярена Васильевна, вы только не обижайтесь, какие косточки нашлись, те и собрала... Развязать?

– ...так ...та-й-й.

– Хорошо, – княжна Шаховская вложила узелок в чёрную высушенную руку. Пальцы сжались.

Девушки ещё подождали, но Яга не издала больше ни звука.

МУРОМСКИЕ ВСТУПАЮТ В ПЕРЕГОВОРЫ

Кому война и голод, а кому, как обычно – лишний повод для получения прибылей. Большая Европейская Коалиция готовилась к грядущей войне всеми своими членами, надеясь и интригуя, чтобы красиво выступить на русском фронте и получить после того свой кусок пирога.

Почти пятьдесят предыдущих лет в Европе шла внутренняя борьба, определяющая стратегию будущего развития, да и вообще европейского будущего, и фракция, ставящая во главу угла технику, называя её повсеместное внедрение прогрессом, взяла верх. И, как это, к сожалению, бывает, Русское Царство, занятое своими внутренними передрягами, совершенно проморгало процесс вооружения Европы разномастной железной армией.

Но не у всех.

Илья Ильич Муромский-старший совместно со своим братом Филимоном принимали в главном офисе «МАЗа» делегацию от государя Московского Василия Скопина-Шуйского, которую возглавлял боярин и родственник Василия, Иван Воротынский, человек немолодой и обстоятельный.

– Вот что выходит, господа, – говорил он, оглаживая длинную седую бороду, – все сведения о польских псах подтвердились.

Воротынский шевельнул пальцем, и тут же из-за его плеча выдвинулся секретарь с раскрывающейся на ходу папочкой. В папке лежала целая стопка фотографий.

– Извольте-с, – секретарь предупредительно, но без подобострастия развернул папку, чтобы Муромским было удобно перебирать снимки. – Здесь лучшие экземпляры-с.