Вкус денег

Денис вернулся на пятый этаж бегом (лифт по-прежнему не работал), надеясь успеть к началу допроса свидетельниц – горничной и официантки. Но ни Уточкин, ни Майский к допросу, оказывается, еще не думали приступать. Уточкин терся за спинами экспертов с таким видом, будто ожидал услышать из их уст слово истины. Андреев околачивался тут же, только не в номере, а под дверью, загораживая собой почти весь проем. Денис вежливо попросил его посторониться, на что тот окрысился и, прошипев себе под нос какую-то гадость, отодвинулся в сторону на пару миллиметров.

Пожилой патологоанатом как раз перевернул убитого на спину.

– Три ранения: одно в область живота и два – в область сердца, – монотонно произнес он, избегая смотреть в сторону Уточкина, подавшегося вперед и широко открывшего рот от напряжения, хотя слова для следователя в первую очередь и предназначались. – Оба ранения в область сердца, вероятнее всего, смертельные. Первый выстрел в живот произведен с расстояния не менее трех метров, поскольку вокруг входного отверстия отсутствуют следы порохового ожога.

А выстрелы в грудь, по крайней мере, один из них – наоборот, практически в упор, не более чем с одного метра. Необходимо немедленно проверить всех фигурантов на предмет наличия на одежде следов крови.

Повинуясь многозначительному взгляду следователя, Майский рысью устремился к двери, но Андреев остудил его пыл:

– Я давно всех проверил. Лично. Ни на ком никаких следов крови нет.

– Значит, нужно еще раз проверить! – рявкнул Уточкин.

В 15.47 в нарушение всех инструкций горничную и официантку Майский принялся допрашивать вместе в той же коморке, усевшись на тюки с грязным бельем. Просить Андреева предоставить отдельное помещение он не захотел, видимо, у них отношения тоже не сложились. Документы у Дениса он так и не потребовал, наверное, постеснялся, а может, следователь уже объяснил ему, кто есть Денис и чем он здесь занят.

– Клиент из пятьсот третьего заказал водку и закуску в номер, – запинаясь и поглядывая на коллегу, начала официантка.

 – Я постучала, а он не открывает и не отзывается, только слышно, как вода шумит. Я подумала, он в ванной, постучала громче, потом приоткрыла дверь, хотела крикнуть, что заказ доставлен и вижу: он лежит.

– Она так орала, что у меня на другом конце коридора уши заложило, – подтвердила горничная, – решила: он ее насилует. Швабру наперевес и бегом. А там – мертвяк.

– Выстрел вы не слышали?

– Нет, – покачала головой официантка.