Граф Суворов

Но, возможно, симптомы пока просто не проявились.

— Превосходно, — выдохнул Меньшиков, надолго прикладываясь к бокалу сам. — Итак, провал за провалом. Я хочу знать — почему? До этого система сбоев не давала.

— Он… странный, — не сумев сформулировать четче, сказал Ульянов.

— Это мягко сказано, — усмехнулся Берегов. — Мальчишка знает то, чего в его возрасте знать не может по определению. При этом в совершенно разных областях. На допросе он отвечал так, будто его до этого натаскивали юристы. Отлично знаком с формальными правилами устава и с неформальными законами.

Меньше чем за неделю заработал себе авторитет среди матерых беспризорников и сирот.

— Гений? — саркастически спросил Меньшиков.

— Возможно, — неопределенно покачал головой Берегов. — Птички донесли, что, когда он уверен, что находится в одиночестве — возносит молитвы святой Марии. И самое забавное, что, по свидетельствам, это не просто мольбы, а скорее разговор. Двусторонний.

— Шутить изволите? — вздрогнув, посмотрел на безопасника Ульянов.

— Хотите сказать, что у нас возвышенный в училище?

— Возможно, — вновь ответил Берегов, откинувшись на спинку кресла. — А возможно, он просто находится на постоянной связи с куратором. Сегодня с утра мне сообщили, что в жандармерию поступило еще несколько тел, которых удалось опознать как наших учеников. А учитывая, что о пропаже мы не заявляли…

— Хотите сказать, что мы под подозрением не только у Суворовых? — прямо спросил Меньшиков, прекрасно понимающий, чем грозит межклановая грызня в это время.

Они пользовались безоговорочной поддержкой прошлого императора, а позже — его вдовы, и уже это делало их нелюбимыми монархом сегодняшним. А если еще и соседи по опасному бизнесу начнут вставлять палки в колеса…

— Пока я ничего не могу сказать. Дело удается держать под контролем, но следующий труп может стать той соломинкой, что переломит хребет верблюду, — произнес Берегов, поднимаясь. — Честь имею, господа. Мне еще рапорт о сегодняшнем происшествии составлять.

— Когда это он начал заботиться о бумажках? — удивленно проговорил в спину безопаснику Ульянов, и в кабинете надолго повисла тишина.

— Пошли прочь! — не сдержавшись, махнул рукой Меньшиков. — Мне еще с вашими косяками разбираться. Выкручивайтесь сами! Придумайте, как вернуть Гене потерянный престиж!

Подчиненные не посмели спорить и, низко поклонившись, вышли из кабинета. Князь несколько секунд раздумывал, что бы ему подняло настроение, а затем нажал кнопку на селекторе.