Граф Суворов

— Я готов дать тебе в долг, чтобы ты быстрее обернулся, — посмотрев на муки Зямы, сказал я.

— А тебе это зачем? — подозрительно посмотрел на меня Зяма.

— Ну как. Быстрее долг вернешь. А чтобы не заскучал, тебе Леха помогать будет, — подозвав жестом зама, сказал я. — Ты же третьекурсник, значит, в этом году по-любому выпускаешься. Вот тебе и смена подойдет.

— Процент за крышу все равно нам отдавать будет, — сказал здоровяк, сжав такие кулачищи, что Недосуду о них даже мечтать не стоило.

— Предлагаю оставить этот вопрос на потом, — сказал я, поднимаясь.

— Пусть до конца учебного года будете вы. А потом решим это в честном противостоянии.

— Легко, — согласился здоровяк, улыбаясь в тридцать два зуба. — Ничего не поменяется, группа «А» все равно самая сильная. А тебя к нам переведут не позже января. Самородки всем нужны.

— Это верно, — сказал я, поднимаясь, правда, далеко мне уйти снова не дали — стоило чуть отойти от общей толпы, как меня поймала за руку Ангелина.

— Слушай, давай не сегодня. Устал, — произнеся я, аккуратно убирая ее ладонь со своего локтя.

— Что? Да как ты смеешь? — возмутилась девушка.

— Как? Да все так же, как и в прошлый раз, — усмехнувшись, сказал я. — Ладно, давай пройдемся, ты же так хочешь попросить у меня прощения, что прямо рот сам открывается и букву «о» выводит…

— Что? Ты хам! Да я… — попыталась возразить девушка, но я уже шагал дальше и вскоре услышал за спиной торопливый перестук сапог.

Тем же вечером, административный корпус. Кабинет заместителя директора.

За шикарным столом из цельного дуба сидели трое, и все трое были мрачнее тучи.

Хозяин устроился во главе стола и старался скрыть свое недовольство за бокалом вина. Отдельно от всей компании сидел в кресле Берегов, как бы отделяясь, и это раздражало князя еще больше.

Ситуация в целом уже давно начала скатываться в пропасть, но то, как его подчиненные понимали буквальные и негласные приказы, вводило его в состояние тихого бешенства.

— Подведем итог, — наконец решил прервать затянувшуюся тишину князь.

— За неполных десять дней щенка пытались устранить пять раз. Подстроить поединок, спровоцировать разборки, отравить, забить группой и подставить под инициированного. И каждая попытка оборачивалась все большим провалом. При этом последнюю я вообще не санкционировал. Ничего не упустил?

— Еще одно, — поднял бокал безопасник. — Я оставил его на сутки при минусовой температуре в одних штанах и исподнем. Должен был если не сдохнуть, то, по крайней мере, переохладиться.