Тайна заснеженного замка

Тайна заснеженного замка

Ольга Грант

ГЛАВА ПЕРВАЯ. МЕТЕЛЬ

Маленький архивариус. — Холостяцкий вечер. – Особенности трудового воспитания. — Оперное искусство отдельно взятой экономки. — Последний спокойный вечер в пансионе. — Беспокойство о здравии госпожи Дагобер.

-1-

Лестница насчитывала ровно четыреста тридцать две ступени.

Раньше ему не приходилось их считать, поспешая в свой кабинет. Теперь он даже знал, что триста двадцать восьмая и четыреста первая немного выше соседок.

Грюндель остановился на четыреста двадцатой и отер лоб платком.

Очень аккуратно, чтобы не выронить спрятанную за пазухой бутыль наливки. Именно ради нее он спускался из башни и плутал вьюжными кварталами, и на нее возлагались большие планы. Но покамест ей требовалось пережить еще несколько часов и лестничный пролет.

Грюндель, старательно дыша через нос, одолел еще двенадцать ступеней и толкнул дверцу, низенькую и широкую, как он сам. Дальше обычно полагается рассказывать, как дверь нехотя подалась и растворилась с таинственным скрипом, но на самом деле Грюндель попросту вошел в свой кабинет.

За окном бесновалась вьюга. Если не зажигать света, казалось, что и крошечный кабинетец завалило снегом. Кругом высились сугробы из книг и бумаг. Меж ними было расчищено две узкие тропинки — одна вела к дверце в архив, а вторая — к такому же заснеженному столу и узкой кровати с ветхим пологом.

Грюндель с величайшей осторожностью поставил заветную бутыль на стол, затопил печурку, уселся в кресло и устремил взгляд за окно.

Иногда, впрочем, он с вожделением поглядывал на бутыль.

Мысли в голове возникали неожиданные, и вьюга уносила их. Грюндель думал, например, о том, что улицы нынче пустынны, как никогда, что все попрятались по домам, и за все время его пути из лавки лишь черепаховый котишка вынырнул из какой-то подворотни, подхватил брошенный ему кусочек шпига и немедля был увлечен прочь вьюгой.

Работа в пансионе, думал Грюндель, конечно, спокойная и непыльная — в архиве годами не меняется ничего, только растет стопа с личными делами воспитанниц.

Черт побери, мысленно добавил он и очень удивился.

Директор пансиона для благородных девиц, также думал он, не должен быть молод и красив. Он вообще не должен быть мужчиной. Это опасно. Тем более, было уже несколько неприятных инцидентов, связанных с попытками совращения директора.

Вот архивариусом, маленьким толстеньким человечком, быть отлично.

— Черт побери! — снова добавил он, уже вслух, и удивился еще больше.