Тайна заснеженного замка

– Никогда не думал, что я это скажу, да и не тот я человек, от которого можно без смеха выслушать подобное, но… жизнь всегда может волшебно и неожиданно перемениться, просто поверьте мне!

Школяр с некоторым недоверием покосился на него.

– Кстати, а чем вы собираетесь заняться после отъезда? – спросил Грюндель.

–Я вернусь в университет.

– В столице?

– Отчего же, можно и в другом городе, тем паче, у меня есть рекомендации.

– На имя служанки Софи?

– Нет, – Берленго внезапно просиял и полез за пазуху.

Извлеченная на свет бумага гласила, среди прочего: «Податель сего отличается изрядным умом, любознателен, остропонятен и благодаря сим качествам, а также своей учености оказал мне неоценимую услугу, связанную с исследованием старинной архитектуры».

– А сами вы, почтенный Грюндель, чем займетесь? – спросил, в свою очередь, школяр, сворачивая рекомендательное письмо куда бережнее, чем записку бедной Ингегерды.

– А я… сам не знаю, – промолвил Грюндель, разведя руками. – Господин Деланнуа звал меня пожить у него, но мне, откровенно сказать, не хотелось бы стеснять его; не люблю положения бедного родственника. Возможно, я найму комнату в городе и поищу где-нибудь места.

Беседуя так, они поднялись по лестнице и постучались в комнаты директора.

***

Господин директор – сказать точнее, бывший директор, – стоял посреди своей гостиной и с философическим спокойствием наблюдал, как верная Жозефа пакует его вещи.

– А, мои дорогие, – радушно приветствовал он вошедших. – Прошу вас, присядьте, выпейте по рюмочке старого вина.

– С удовольствием, – ответил Берленго, а Грюндель смущенно ответил:

– Признаться, не хотелось бы рисковать ясным разумом перед дорогой…

Директор прищурился, как школьник, затевающий какую-то каверзу, и быстро подошел к Грюнделю:

– Ах, друг мой, не отказывайтесь ненадолго замутить свой разум, ибо скоро у вас не будет такой возможности: блестящие ваши способности вам понадобятся!

– О чем вы? – удивился маленький архивариус.

– Я должен обратиться к вам с просьбой, в которой, я надеюсь, вы не откажете старому, доброму другу своему Филиберу…

Грюндель сложил пухлые ручки и, морщась от неловкости и глядя в пол, произнёс:

– Дорогой Филибер, для вас – всё что угодно, но жить в вашем поместье, злоупотребляя вашим благорасположением, – нет-нет, увольте.