Тайна заснеженного замка

– Я не авантюристка, – пробурчала Тронколен, – но девицы пропадают и у меня.

Дагобер обернулась и надменно посмотрела на директора, но тут же Грюндель понял, что она всего лишь поворачивается в профиль, чтобы легче проскочить в щель. Так и произошло.

– Готово! – вскричала она и исчезла в темноте. Через несколько мгновений снизу раздался ее голос:

– Где тут твой рычаг, покажи? Темнота-то какая!.. А, вот теперь вижу. Осторожно, господа, там лестница! Возьмите свечи!

Послышалось кряхтение, потом скрип. Дверь приотворилась еще на ширину стопы.

– Ну, – сказал Филибер, – а теперь моя очередь.

Он сбросил на землю и без того измочаленный плащ, сорвал со стены светильник и, повернувшись боком и неромантически пыхтя, начал протискиваться в щель. Получилось это у него не особо изящно, а кроме того, он порвал штаны.

– Дагобер, я иду на помощь! – крикнул он и тоже скрылся.Через минуту дверь наконец поехала вправо, открывая Грюнделю и Тронколен черную пасть входа в подземелье.

– С вашего разрешения, я пойду первым, – учтиво, но решительно сказал Грюндель, отодвинув ладонью Тронколен, и вошел под каменный свод.

Глаза его не сразу различили очертания стен, поэтому он постоял несколько мгновений зажмурясь. Когда он открыл глаза, перед ним был узкий проход, сплющенный меж двумя каменными стенами, отвесно уходившими вверх. А вот под ногами его оказалась крутая узенькая лестница, и лестница эта вела вниз.

– Следуйте за мной, Тронколен, – мужественно произнес Грюндель и накинул плащ на одно плечо. После этого он начал, осторожно нащупывая ступени, спускаться в полумрак, где плясал и покачивался слабый отсвет от директорской лампы.

Впереди лежал путь в неведомое.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ПО СЛЕДАМ БЕГЛЯНОК

Гипокауст. — Путешествие в темноте. — Орден двенадцати рыцарей. – Особа королевской крови. – Явление короля. — Входы и выходы.

-1-

Это была, безусловно, очень старая лестница.

Спуск, впрочем, длился недолго — чуть дольше, чем в деревенский погреб матушки Грюнделя. Лестница закончилась низенькой аркой. Архивариус нагнулся и почти заполз под неё. Перед ним простиралось подземелье, которое экономка и записка Берленго именовали гипокаустом. Это был подвал, свод которого поддерживался целым лесом каменных столбов.