Тайна заснеженного замка

Не удивлюсь, – продолжала наставница, – если она проведала уже и про нашу шумиху вокруг исчезновений…

– Кстати про исчезновения – вы не видели Берленго?.. – прервал ее директор.

– Да пропади он пропадом, ваш Берленго, – с досадой отвечала Дагобер. – Если он объявится, советую вновь нарядить его служанкой, не то я за себя не отвечаю. Или вы и вашей баронессе собираетесь рассказывать свою потрясающую историю про юного исследователя старинной архитектуры?

Директор нахмурился, потом поднял брови, потом открыл рот, чтобы ответить, и даже, вероятно, с несвойственной ему едкостью, но тут в дверь снова постучали.

– А вот, вероятно, и он – легок на помине! – полушепотом вскричала Дагобер и скрестила руки на груди. Но в открывшуюся безо всякого приглашения дверь вместо поджарого школяра сунула голову пухленькая Тронколен.

– Прошу простить мое вторжение в неуместное время и неурочное место, – строго сказала она, походя приседая в небрежном книксене, – но я хочу напомнить, что наступает пятница, а в замке царит всевидящее око госпожи баронессы.

Директор молча переводил взгляд с одной наставницы на другую. Грюндель тоже был немного скандализован. Однако директор быстро понял, что для возмущений сейчас не время, взял себя в руки и обратился к собравшимся:

– Поскольку я вижу, друзья мои, что намечается неурочное совещание, предлагаю здесь и сейчас, не медля ни минуты, уговориться, каковы будут наши действия.

– Да, да, – пылко воскликнула Дагобер, – именно за этим я и пришла.

– И я, – буркнула Тронколен.– Не удивлюсь, если наше полнощное дежурство завтра будет прервано расспросами, что да как, да почему мы не спим. Я не уверена, что даже сейчас попечительница спит; по крайней мере, в полночь под ее дверью был виден свет и мелькали какие-то тени.

– Простите, уважаемые наставницы, – пробормотал Грюндель, – у меня есть один вопрос как раз касательно ночных происшествий. Не знаете ли вы, что такое – или, вернее, кто такой Гипокауст?

Обе переглянулись и синхронно покачали головами.

– Этот самый Гипокауст – это он уводит воспитанниц прямо из спальни, минуя коридор? – спросила Дагобер.

– Как это вообще связано с пропажей девиц? – спросила Тронколен.

– Я не знаю, есть ли вообще такая связь. Однако в том, что касается пропажи, у меня есть некоторые соображения, – признался архивариус. – Мне хотелось бы кое-что уточнить… Если вы, конечно, позволите, – стушевался он.

– Говорите! – вскричали все три его слушателя.