Мир Живого Пепла

И при этом в его сознании не промелькнуло даже воспоминания о том, чьи судьбы он так же безжалостно разрушил. Как не вспомнил бы и любой другой идущий тропой смерти, ведь такова была суть этого пути, способного превратить самого обычного человека в чудовище, алчущее крови.

- Я тебя заставлю перед смертью жрать самого себя, ублюдок! Мы с братом хотели наконец переехать из этой дыры, а ты все испортил! Проклятый! – выкрикнул парень лет пятнадцати, неумело атакуя кинжалом, уже светящимся от вложенной в него силы.

В ответ искатель лишь слегка нахмурился, явно сдерживая слова, рвущиеся наружу, и метнул уже бесполезное копье в кусты, выигрывая время, сразу же пнув своего противника в колено ногой, почти выбив чашечку, и достал короткий меч со странным узором. Копье уже явно было бесполезно против такого же, как и он, Проводника. В отличие от артефакта, покрытого древними зачарованиями стихии тьмы.

- Ты знаешь что это? – из чистого любопытства задал интересующий его вопрос мужчина.

- Стоп! Этого не может быть! Такой есть только у опытных искателей! Искатель просто оглушил бы нас и пошел дальше! Это подделка, а ты просто инвалид! Да! Я тебя легко смогу победить! Не понимаю как ты одолел моего брата, но со мной твои подлости не пройдут! Умри от моего кинжала пронзающего света!

Упомянутый лишь с легкой улыбкой смотрел в глаза человека, начинающего атаку, которая лишь задела выставленный в жестком блоке клинок. Однако он прекрасно понимал чем может закончиться его попытка потешить собственное эго словами идиота и наконец сменил выражение лица сначала на легкую снисходительность, а потом и на скуку.

- Сколько пафоса для обычной поделки даже не подмастерья Предыдущих… - с укоризненным вздохом сплюнул инвалид и привычно надавил на кнопку излишне длинной рукояти, где находилась колба с кровью убитых им проклятых, активируя артефакт, созданный самими Предшественниками на основе кровавых ритуалов. Клинок тут же начал двоиться в глазах и спустя пару вдохов удлинился, насквозь проткнув живот разбойника в районе желудка.

Но на этом удар не закончился: призрачное лезвие, будто сотканное из кровавого тумана, пошло дальше вбок и вверх, делая кожу по краям раны бледной как бумага, и само становясь все насыщеннее и плотнее. В конце концов оно закончило свой путь, разрубив ключицу, и втянувшись по каналам обратно, вынуждая менять колбы, коих уже порядком накопилось в заплечном мешке.