Куда уходят боги

Ко мне стали приходить родители взрослых детей и просить для них – кто супруга по родительской указке, кто ремесла, какого родители укажут. Жены стали за мужей решать, чего тем хотеть надлежит, и наоборот. И прочие безобразия в том же духе. Это, правда, я быстренько разрешил: именем Его ввел закон, по которому каждый желает только за себя, а ничего другому желать не может. Таким образом, я не только не мог принять просьбу «осчастливить» кого-либо нежеланным супругом, но и всяческие козни ближним раз и навсегда прекратил.

Это даже Он оценил. Сказал, что «возьмет на вооружение».*** Только, было, я счастливо вздохнул, началась новая напасть: косяками пошли ко мне желающие чего-либо лучше, чем у других. И пошло соревнование. Теперь мне еще надо было знать, сколько у кого чего, чтобы кому-то дать больше. Впервые тогда я стал замечать некоторые вещи, которые дотоле скрывались от глаз моих, так как не было у меня времени докопаться до истины. И пришла мне мысль подглядеть, что же на самом деле происходит с народом моим. Объявил я, что два дня и две ночи буду молиться о благе для народа, дабы Он лучше прислушивался к нашим просьбам. Приняв обличье чужое, покинул я Храм и пошел по улицам города родного, не узнавая их вовсе. Жители, приходившие ко мне, облачены были в одежды роскошные, украшены побрякушками разными, коими раньше лишь немногие женщины злоупотребляли. Я думал, что так же расцвел и украшен и город весь. О, моя наивность! И я еще смею называться заместителем Бога! Я брел по вонючим улицам, утопавшим в мусоре и нечистотах. Прекрасные, роскошные фасады домов – мои творения, между прочим – были грязны и вызывали лишь отвращение. Только подумать! Я в поте лица тружусь каждый день, исполняя их просьбы, учусь, словно малолетний отрок, чтобы исполнять их желания лучше, а эти твари целые дни проводят в праздности, даже прибрать за собой не изволят! В поле не работают, науки не знают, книг не читают. А хуже всего – того и гляди себе новых богов навыдумывают. Кое кто уже, похоже, меня начал за бога почитать. И сын мой, старший среди живых, пользуется почетом, как сын божий и не думает опровергать эту ересь! Нет, я такого сраму не потерплю! Чем же занять скотов этих?! У Него не спросишь – и стыдно, да и не отвечает Он последнее время. Неурожай? Да они себе уж по семь-восемь урожаев в год нажелали и останавливаться не собираются. Болезни – самому же и исцелять.