Сказки для маленьких и взрослых

- О боже! Здесь все это не имело смысла. Привычки мечника и все мои навыки исчезали и были бесполезными.

Я положил посох поперек коленей и опустил голову. Светляк, откуда-то сверху пулей упал мне на плечо и гордо застыл, словно его вылепили из плотной глины.

- Я ждала тебя, Мастер. Очень долго. И ты пришел. – Я поднял голову и посмотрел на Жасмин.

- Не, надо, Жасмин. Я ослепну, и Терра падет. Зачем ей слепой проводник?

Именно Жасмин была тем, что во всех пределах Терры называют Любовью.

Во всех ее отражениях, воплощениях, радости, горя и муках.

Она бросала воробья в когти сокола, когда тот защищал свою кладку.

Она заставляла биться насмерть волков за обладание волчицей.

Она была самым великим наслаждением и самой страшной болью.

Она зажигала гнев Хартленда в сердцах павших воинов.

Она была тем, что порождает жизнь и часто отнимает ее.

Она хранила Жемчужный ручей и в его искрах были миллионы глаз, хотя мне не было никакого смысла просить их.

Мои доспехи могли бы сберечь меня от ее силы, но здесь они были бесполезны.

Перед ней был беспомощен любой воин, каким бы оружием они ни обладал, насколько бы он ни был опытен или силен.

Если поцелуй Дианы, останавливал сердце, то поцелуй Жасмин заставлял ползать перед ней на коленях, умоляя еще об одном.

Может быть, только Вечный Ши смог бы, что-то ей противопоставить, сила Жасмин заканчивалась поймой жемчужного ручья, хотя, даже в этом я был не уверен.

Вряд ли разум смог бы существовать сам по себе.

Вполне возможно, что Жасмин жила и в кристаллах его садов, но спрашивать ее об этом я не хотел.

Сейчас я видел Жасмин юной девушкой с пылающими огненными волосами, без ухода брошенными на облегающее, переливающееся опаловыми блестками платье, огромными глазами с радужкой чистого изумрудного цвета, небольшими веснушками на скулах. Четко очерченным лицом. Розовыми губами, открытыми в грустной полуулыбке.

С ее платья тяжкими струями, бурля и пенясь, начинал свое течение Жемчужный ручей.

Он падал в бездну серых теней, отсвечивая заревом, похожим на огни огромного города, никогда не спящего и никогда не запирающего ставни.

В каждой искре этого потока билось чье-то сердце, и текла чья-то жизнь.

Однако самым беспощадным было то, что где то дальше по течению в нем билось и мое сердце, над которым власть Жасмин была безгранична.

- Хорошо.