Всевозможные приключения гоблина Кобы

А вот у выезда, который располагался слева, не было ни души.

- Он снова догоняет, – крикнула Кашка, следившая за кормой.

Пар стоял столбом, и совсем скоро пароезд с Мрак-елом – уже на всех трёх колёсах – значительно сократил дистанцию.

- Но как?! – выдохнули гоблины.

«Запаска, жабьи дети!» красовалось на плакате над машиной.

Гуркиш взмахнул ремнём и направил Росинанту в сторону выезда из города. Они вихрем влетели в ворота, не обратив внимание на окрики орков-стражников.

В центре большой площади стоял фонтан с крокодилами.

Возле него толпе зевак декламировал стихи закутанный в пальто до самых рожек знакомый силуэт:

- Глаголет знахарское племя,

Что недуги все излечит

Только время

И тушёная коровья печень.

Не является медицинской рекомендацией. В случае недомогания обратитесь к знахарю, – добавил он.

- Шапшанхел? Шмышол? – хором удивились Коба и Гуркиш.

Они опомниться не успели, как этот мутный тип оказался в повозке.

- Приветствую, господа. Впервые в Столице? Я – камневик. А звать меня Шветохват.

Как насчёт небольшой экскурсии?

Стоило ему закончить, как Кашка схватила его и метнула в фонтан на радость крокодилам.

- А-а, так вот для чего они нужны, – пробормотал Коба.

Мрак-ел уже выметнулся на площадь. И под «ту-туту-ту-туц» его пароезда погоня переросла в настоящий стрит-рейсинг. Узкие, извилистые улочки мелькали перед несущейся повозкой. Огрша хватала всё, что попадалось по дороге и кидала в преследователя: бочки, лотки с яблоками, тощих прохожих. В одном из переулков, Кашка не глядя, попыталась схватить даже орка, но он был с ней примерно одной комплекции.

Это и стало роковой ошибкой. Сопротивляющийся орк уцепился за край здания, Росинанта дёрнула посильнее, одна из петель шлеи лопнула, высвобождая оглоблю. Та, в свою очередь упёрлась в мостовую, и телега опрокинулась.

Вся куча-мала по инерции пролетела через переулок и приземлилась на просторной и практически пустой площади перед красивым зданием. Коба почему-то пролетел дальше всех и врезался своим неуязвимым задом в здоровенную статую огра.

Та пошатнулась и грохнулась с постамента. Голова и конечности, разумеется, откололись.

- Это же Коба! – крикнул кто-то на площади.

Означенный Коба тут же заозирался. Кроме обломков повозки, валяющихся приятелей, незнакомого орка и Мрак-ела на пароезде, перед красивым домом стояло несколько больших клеток. В одной из них сидели гоблины. Те самые, которых он оставил у ворот Стоницы.

- Пророчество сбылось! – произнёс старый гоблин.