Няня для дракошек, или Приключения в 3/9 царстве

Только ненормальный чудик согласился бы на такой полёт, да ещё и без седла. Но разве у меня был выбор? Рычащий неподалёку зверь ясно дал понять: нет!

— Ты не знаешь, во что ввязываешься, девчонка, — не сдавался мохнатый преследователь, расхаживая рядом с краем площадки, но не заступая за него ни на сантиметр.

— Вот как раз и узнаю, — устало пробормотала я, подсаживая Маришку, забираясь на чёрную спину следом и придерживая сестру впереди себя, — всё лучше, чем находиться в компании таких как ты.

Резкий взмах кожистых крыльев мгновенно вытеснил все посторонние мысли из головы, заставив думать только об одном — как бы ни свалиться с лоснящейся чёрной спины.

Крылатое существо набирало высоту, и мне стал виден маленький хуторок, где мы жили не зная горя целых три года, хотя до этого не задерживались на одном месте даже на год. Родители объясняли частые переезды папиной секретной работой, но сейчас, глядя на то, как над домом, ставшим родным, разгорается зарево пожара, уже сомневалась, так ли это было на самом деле.

Мы будто всё время скрывались от кого-то, иногда срываясь с обустроенного места на ночь глядя, беря с собой лишь самое необходимое. Поэтому у нас с Маришкой никогда и не было больших игрушек: чтобы не расстраиваться, что полюбившегося мишку или слоника не берём с собой, поскольку те не влезают в багажник машины, набитый вещами. Раньше я об этом не задумывалась, воспринимая все переезды как само собой разумеющееся, но сейчас, на фоне сегодняшних событий, они таковыми уже не казались.

Вынырнув из воспоминаний, я вдохнула полной грудью ночную прохладу, любуясь яркими звёздами над головой и луной, властвовавшей над миром в этот час. Маришка, откинувшись мне на грудь, задремала, я же продолжала всматриваться в ночную мглу, раздумывая, что же ждёт нас впереди.

Перспектива вырисовывалась довольно мрачная, но я верила, что пройдёт день-два и родители нас отыщут. Как прежде, конечно, уже не будет, поскольку воспоминания не стереть; но близость родных людей поможет справиться с этим.

Прислушиваясь к себе, я представила мамино улыбающееся лицо — и вдруг почувствовала отклик, словно коснулась её наяву. Жива! Что бы там ни говорил тот клыкастый, она жива!

Размеренные взмахи крыльев убаюкивали, сказывалась усталость — да это и немудрено после всего, что пришлось сегодня пережить.