Голубиная книга (часть 2 "Царица лукоморская"

– Да… это… вот… – промямлил в конец растерявшийся воевода, ткнув пальцем в ближайшую статую.

Царь наклонился, прищурился, рассмотрел. Разогнувшись, потёр поясницу, поправил пояс под животом и говорит:

– Ты прав, зятёк, у нас, в Лукоморье дизайн намного крупнее! – и как закричит:

– Еленушка, дочка моя любимая, что сие будет?!!

– Сие будет листок фиговый, какие в грецких землях мужики на место причинное, согласно модам, лепют, батюшка! – ответила Елена Прекрасная, тут же прекратив визжать. – На манер наших портов да штанов носют.

– А я–то, дурак старый, думал, что зверя вам прислали, для саду огороду, а оно вон оно что! – Попенял дочке царь. – Да пошто ж ты, Еленушка, в крайности бросаешься? Ну, захотела ты мезонину, так на другой день топоры застучали, люди мастеровые – плотники да столяры мезонину тебе на крыше сварганили. Так ты там ещё какую–то солярию устроила, никак не влезу посмотреть, что это за зверь такой, тоже поди наподобие дизайну? Но и этим ты не ограничилась, продолжаешь терпение мужево испытывать!

– Да я ж, царь–батюшка, когда она статуи у грецких мастеров заказала, и подвоха не заподозрил! – Поддержал тестя Потап.

– И всё одно они стоять будут, согласно дизайну садовому! – топнула ножкой Елена Прекрасная!

– Нет! Никогда!!! – закричал Потап. – Да что ж это, совсем людей не уважать, чтобы голых баб на обозрение всеобщее выставить? Да ладно, если б только бабы, а то и мужики, да со всеми причиндалами мужскими наружу?!

– Да и не голые они вовсе! – возразила Елена Прекрасная, готовясь заплакать.

– Да? А это что? – И воевода в гневе палицей в статую грецкого паренька ткнул.

– Одежда то грецкая, – нимало не смущаясь, ответила жена. – Листок фиговый. А ещё я слыхала, что у них в модах ветвь кипарисовую али лавровую повязывать.

– То–то поди удобно мух отгонять, да комаров шлёпать, – прыснул Вавила.

– Тем, что они в листочек фиговый завернули, комара не убьёшь, – буркнул Потап, – и муху таким прибором… гм… фиговым, не сгонишь.

– А всё одно будете у меня к модам иноземным приобщаться! Я ещё на всё Лукоморье таких статуй выпишу, под каждой сосной наставлю! – Закричала Елена и, воинственно закинув шлейф сарафана на плечо, топнула ногой. – И в лесу, и в поле, и на лугу!!!

– Непотребство это, Еленушка! – яростно доказывал воевода.