Пелять и простипома

Хомячек вздрогнул, посмотрел на кошку и застенчиво улыбаясь предложил:

– У меня тут в защечных мешочках пара зернышек есть, будешь?Василиса озверело посмотрела на хомяка. Тот вздрогнул, но героически продолжил:

– Не хочешь, так и скажи!

И тут снова звякнул колокольчик... Людей или теней людей было много. Десятки и десятки лет жизни страны. Они приходили и приходили, в четвером и в троем, в одиночку и парами. Время шло, а они всё приходили и приходили.

За окном стемнело и уже с полчаса не раздавался звон входного колокольчика.

Снова послышался сухой треск бамбуковой занавески и шаркая подошвами, сгорбившись в студию вошел очень старый фотограф.

Он остановился и посмотрел на стул, скрывавший кошку с хомяком и сказал скрипучим голосом:

– Молодые люди, вы так и будете там целый день прятаться? Или все таки будем фотографироваться?

Василиса нерешительно вышла из под стула, Митрич, семеня последовал за ней, прикрываясь ее хвостом.

– Проходите, проходите. – Кивнул старик и указал рукой на табурет, стоящий перед камерой.

Василиса решительно подхватила хомяка в зубы и легко запрыгнув на табурет повернулась к объективу, опустив хомяка рядом.

– Сейчас, сейчас. Никак не привыкну к этой камере. Старую, представте, на днях украли!

Фотограф скрылся под черной накидкой большой павильонной камеры, потом вылез, вставил кассету, поднял вспышку и снимая объектив произнес:

– Внимание, сейчас вылетит птичка!Магний зашипел с яркой вспышкой, поднялись клубы дыма, а фотограф спокойно вытащил кассету и ушел за занавеску, кивнув на прощание:

– Подождите немного.

Василиса с Митричем остались сидеть на табурете. Примерно через полчаса старик вышел со снимком и молча развернул его перед парочкой. На снимке в белоснежном платье и диадемой на голове стояла красивая девушка, положив руку на плечо бородатого человека в костюме-тройке.

– Поздравляю молодые люди с законным браком! – Тихо произнес фотограф и в его глазах блеснули слезы.

Тут здание качнуло, поднялись клубы пыли и кошка с хомяком упали на пол. Когда пыль осела, рядом валялись обломки табурета, пол был грязен и покрыт пылью, окна в студии выбиты, а проход внутрь здания чернел пустым провалом.

Перед кошкой и хомяком, лежала припорошенная пылью старая пожелтевшая фотография, с оторванным уголком, на которой в объектив улыбались Василиса и Митрич.

6

Василиса взглянула на Митрича, тот смешно чихал от пыли, сидя столбиком. Кошка встала, подошла к фотографии. Сквозь слой пыли ей улыбались два счастливых человека.