Пелять и простипома

Василиса потрясла головой и сказала:

– Сейчас не поняла.

– Что не поняла? – Переспросил Митрич.

– Куда эти двое исчезли? – Пояснила Василиса.

– Ну исчезли и исчезли. – Легкомысленно отмахнулся Митрич, затем огляделся, внимательно осмотрел стоявшую на треноге камеру и протянул:

– Какое то странное фотоателье! Ты не находишь, Вася?

Кошка моргнула и только было собралась ответить, как звякнул дверной колокольчик. Две звериных фигурки прижались к полу.

В дверь вошли мужчина и женщина. Мужчина в старинном вицмундире и фуражке поддерживал под локоток женщину в длинном платье с турнюром и большой шляпкой на голове.

– Господина исправник! Мадам! Как я рад вас снова видеть у себя в ателье! – С поклоном произнес молодой человек.Головы вошедших синхронно кивнули в ответ. Исправник сняв фуражку произнес:

– Вот что, голубчик! Нам нужен моментальный снимок на фоне Ниццы.

– Конечно, кончено – все что угодно-с! Прошу сюда-с.

Митрич ошарашено потряс головой и попытался протереть глаза короткими лапками. Фигуры вошедших с улицы людей ему казались какими то неплотными, ненастоящими, как и внезапно возникшие декорации. Когда это не помогло он ткнулся в бок Василисы:

– Вась! Это что, призраки?

– Помолчи. – Прошипела кошка сквозь зубы.

Вспыхнул магний и когда дым расселся перед камерой все так же белел грязный фон и больше никого не было.

– Что это было, Василиса? Ты знаешь?Василиса не успела ответить, как вновь звякнул входной колокольчик. На этот раз ввалилась компания веселых молодых людей в новенькой красноармейской форме с "разговорами". Прямо с порога они закричали:

– Где этот фотограф! Хватит якшаться только с буржуями, сделай фотографическую карточку командиров Красной Армии!

Прошелестел бамбуковый занавес и в зал вышел возмужавший молодой человек:

– Прошу товарищи краскомы! Вы хотите сфотографироваться вместе или по отдельности?

Самый младший из краскомов серьезно произнес:

– Товарищ фотограф, мы хотим сделать совместный снимок.

Вспышка магния … и вновь все исчезло.. В пустом помещении под стулом остались только кошка и хомяк. Василиса задумчиво произнесла:

– Господи! Как же еще и есть то хочется.