Как это было на самом деле

От его тела на стены, отделанные крупными сапфирами, падал матово-белый отсвет. Чёрт почтительно поклонился и передал ему бумаги. Мужчина взял договор обеими руками, положил его на хрустальный столик и накрыл листы ладонями. Сквозь пальцы потекли дымные струйки; на высоте локтя от столешницы они начали сплетаться и расплываться в стороны, понемногу принимая форму маленького человечка.

Когда туманная фигурка вобрала в себя последнюю струйку, хозяин комнаты положил руку ей на спину и начал очень медленно и осторожно двигать к себе.

Прошла минута. Плечи мужчины опустились, он сложил руки перед собой, развёл их в стороны, и из его груди, переливаясь всеми оттенками тумана, показался человечек.

— Не моя, — сказал мужчина и резким движением смахнул бумаги со стола.

Фигурка двинулась вниз, быстро теряя форму; тусклое облачко окутало листы договора, и бумага тут же впитала его без остатка.

— Вы ведь знаете, господин, как мало надежды найти именно то, что вы ищете, — развёл руками чёрт.

— Да, но Тамиэль же нашёл!.. — Хозяин пещеры с неприкрытой завистью поглядел вверх. — Ты видел, как это было?

— Да. — Чёрт виновато посмотрел на мужчину и сгорбился. — Это я заключал договор по той душе. Только всё произошло слишком быстро: как только душа коснулась господина Тамиэля, что-то ярко вспыхнуло, я поневоле прикрыл глаза, а потом успел только расслышать только крик "Прощён!" и удаляющийся шум крыльев.

Мужчина сел на каменный табурет, закусил губу и уставился в пол.

— Хорошо, иди, — наконец сказал он. — Надеюсь, ещё хоть кому-нибудь из наших повезёт.

Чёрт отвесил низкий поклон, собрал с пола разлетевшиеся листы, ещё раз поклонился и вышел через открывшуюся дверь. Когда он миновал дверной проём, до него донёсся лёгкий шелест перьев и разочарованный вздох.

* * *

Лужайка у болота ещё не успела проснуться.

Чёрт возник на берегу болота, ни единым звуком не нарушив предрассветную тишину. Вытащив договор, он аккуратно сложил листы и начал рвать их в клочки. В утреннем сумраке было видно, как вспыхивают краешки бумаги, как еле заметное сияние обволакивает каждый кусочек и тут же угасает.