Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

Даю пояснение скептически скривишемуся даймону: - Броня этого карапуза по прочности превосходит самую крепкую танковую броню.

-Тоже из этого – легиона насекомых? – кисло интересуется даймон, как будто утратив интерес к крохотному арахниду.

-Малого диверсионного войска, - киваю я, пересаживая Копушу себе на плечо. – Проникали в ставку Чужих – и знатно угаживали им оборудование своей паутиной. Та на воздухе моментально твердеет, так что пролезть к аппаратуре без резака просто не было возможности. А поскольку такие, как Копуша, могли пролезть буквально в любую щель - то и изнутри наносили непоправимый ущерб.

-Рецидивисты, - уже с одобрением хмыкает даймон, снова расползаясь в позу царственной неги. Лениво машет на меня лапой и говорит: - Ладно, играйся со своими сикарашками; глядишь, прочих мозговых тараканов приструнишь.

****

день тот же, позже

*****

Даргицу лениво; лежит, разморенный так и не состоявшейся грозой, но бдит на меня полуоткрытым оком. Чует, что у меня очередной «словесный приступ», поэтому всем своим видом вопрошает, мол, что там у тебя.

-Да так, ещё один сюжетец из серии «полный армагедец», - усмехаюсь я эдак небрежно.

-А! Эт'я люблю, - не меняя, впрочем, позы благосклонно кивает Даргиц и слегка шевелит лапой: - Валяй, я весь внимание.

Я сцепляю руки в замок перед грудью, делаю глубокий вдох и «валяю»:

-Вообрази, что некие нечеловеческой природы Силы возмутились против всего того срача, что род людской развёл на планете. Такие, скажем, эко-ангелы, размером с кайдзю[2].

(«По улице бродила пернатая Годзилла!» - охотно напевает Даргиц, расплываясь в мечтательной ухмылке)

-И вот эти ангеладзю, - Даргиц восторженно всхрюкивает, я продолжаю, - устраивают человечеству Великий Возврат, предварительно окружая все крупнейшие урбанистические единицы непроницаемой и непробиваемой ни изнутри, ни снаружи стеной. И внутрь – как в гигантские помойные вёдра – обрушивают все свалки, помойки, стоки, захоронения промышленных и прочих неприличных отходов; всё, что было утоплено с конца 18-го века в морях и океанах – корабли, самолёты, смытые штормами контейнеры и прочий техногенный мусор, наследие промышленной революции и её благ; в общем всё, поднятое со дна морского, с поверхности земли и из её глубин, сброшенное с орбиты, вплоть до Луны – всё в эти города-вёдра без единого шанса спихнуть обратно в окружающую среду.