Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

С ней-то они и пытаются скрыться в глубине бывшей Зоны Чужих, где поочередно подбирают Шельму и Дагу(гигантского боевого тарантула). В Зоне квартету тоже всякого перепадает, но концовку я ещё не продумывала.

Умолкаю. Альб за время рассказа спустился со статуи, бочком обошёл Даргица, на всякий случай вскидывая передние лапы. Забравшись в свою лежанку, он так же слушал меня, подобрав под себя все конечности и не сводя изумрудных глаз.

За время рассказа Шельма успевает сплести подобие ажурной скатерти и теперь увлечённо развешивает по стене.

Её тело сейчас не сверкает острым алмазным блеском, а словно слегка припылено – так она выражает свои чувства о предательстве со стороны людей.

Выбравшаяся из своего укрытия Дага – громадный боевой мизгирь, способная нести на себе трёх вооружённых по полной людей – напоминает буровато-полосатую глыбу, поскольку, как и Альб, сидит, подобрав под себя все лапы. В гагатово-чёрных глазах отражается свет светильников – словно слёзы.

Даргиц обводит взглядом всё трио, хмыкает.

Переводит взгляд на меня и, тыча в мой адрес когтистым пальцем, говорит:

-Помнится, в списке твоих фобий до недавнего числилась боязнь пауков. Оригинально ты её преодолела; все бы свои страхи так приручала, как этот восьмилапый зоопарк.

-Если бы, - киваю я, протягиваю руку к пауку-альбиносу, аккуратно почёсывая его головогрудь за парой передних глаз. Скакун мелко-мелко дрожит: блаженно жмуриться или мурлыкать он не может, так что выражает удовольствие как может – всем телом.

Даргиц благосклонно наблюдает эти «паучьи нежности», даже от ехидных комментариев воздерживается.

И мгновенно весь обращается во внимание, когда на моём рабочем столе вспыхивает россыпь сиреневых искр.

-А это что там такое? – восклицают две головы из семи, тогда как прочие алчно всматриваются в ту сторону.

-Копуша, - чуть растеряно отзываюсь я, подставляя палец ещё одному – самому крохотному на фоне прочих – арахниду. Бодро перебирая лапками цвета старинной бронзы, паучок вбегает по пальцу мне на предплечье.

Здесь он разворачивается к Даргицу и встопорщивается в боевой стойке.

-Фи, мелюзга! – фыркает даймон, как раз подтянувший одну из голов поближе, чтобы рассмотреть паучка.

-Бесценная мелюзга, - усмехаюсь я, поднимая руку на уровень глаз Даргица и давая ему рассмотреть Копушу внимательнее. Брюшко и головогрудь того, как и Шельмы, густо усыпано кристаллами частой огранки. Его покрытие переливается всеми оттенками аметиста и брызжет колючими искрами при любом движении.