Не по законам йетитских земель

– Узнаёте? Как один из воспитателей ледокота и первый йети, прибывший на место происшествия, вы приняли на себя роль адвоката своего живосдания…

– Да не понял я, чего вы там мне подсунули! – в отчаянье взревел йети. – Не смыслю я ничегошеньки в этом! Ну, давайте подождём два денёчка, пока сюда доберутся те из наших, которые поумнее…

– Перерыв до полудня, – решила судья. – Обвинитель считает, что вопрос должен быть решён сегодня, и я не вижу причин затягивать рассмотрение этого дела.

***

Йети брёл по человеческому городку, выстроенному в гигантской яме.

Нарочно вырыли или нашли уже готовую? Может, тут прежде было кладбище мамонтов? Или один из метеоритов сюда угодил? Ишь, дырища какая.

Вверх-вниз по высоченным снежным стенам ездили подъёмники. Дымили повсюду генераторы и перерабатывающие станции. Йети слыхал, что на окраине города есть генератор, обогревающий площадку с теплицами, но не очень в это верил: едва ли люди притащили в свой город хоть что-нибудь зелёное.

Людям делалось дурно от тепла, и городские генераторы давали его ровно столько, сколько требовалось для всяких жизненных нужд; работа на пастбищах и плантациях считалась у людей самой грязной и стыдной, зато как буйно и мощно там всё росло! А в йетитских землях полезные растения никак не приживались.

Даже те, которые были доблестно украдены с людских земель.

Прогулка йети по городской улице вызвала огромный ажиотаж, люди высовывались из открытых окон едва ли не по пояс и долго провожали его взглядом. Отовсюду стайками стекалась детвора, следовала за йети на почтительном расстоянии и громко перешёптывалась.

Он шёл на звук колокола, пения и воплей, которые его ухо уловило за несколько кварталов. Дошёл, остановился. Прищурив красные глазища, наблюдал, как над краями тюремной ямы подлетает восторженная шлюпка, кувыркается и визжит, не открывая рта. Здесь звуки от ледокотского колокола, пения, гудения были ужасно громкими, почти оглушительными, сквозь них едва-едва пробивались голоса людей.

Ледокот игрался. Ледокот делал вид, что играется.

Он, конечно, знал, на что шел, но всё равно ему теперь наверняка было ужасно грустно, и йети тоже было ужасно грустно. Он хотел подойти поближе к краю ямы, заглянуть туда, помахать ледокотику, но люди-охранники положили руки на приклады водострелов, и йети остался на месте.

Долго-долго стоял и смотрел, как в кувырках подлетает над краями ямы шлюпка, как она визжит, не открывая рта, и держал за спиной скрещенные на удачу мохнатые пальцы.